— Хмм… — Диссамбль подумал, пожал плечами — Почему бы и нет? Ты делаешь важную работу, и в самом деле — должен получать за нее вознаграждение. Я могу устроить тебя лаборантом, и тогда ты будешь получать законную заработную плату. Что же касается комнаты…это в ведении Ректора. Я поговорю с ним. Думаю, мы это решим.

— Когда поговорите? — спрашиваю я, сдерживая радость, рвущуюся наружу.

— Да сейчас и поговорю — кивнул профессор — Мне все равно надо к нему зайти по своим делам. Вот и и еще повод пообщаться. Иди на занятия. О результате разговора я тебя извещу.

Повернувшись, профессор ушел не оглядываясь, а я, дождавшись, когда его спина скроется за поворотом, радостно ухмыльнулся, а потом подпрыгнул и рубанул воздух ладонью: — Йес! Получилось!

— Чего у тебя получилось? — как из воздуха материализовался Керл — Неужто кончил пять раз подряд?

— На тебя, что ли? — фыркнул я, и Керл радостно заржал, от чего две студентки ускорили шаг и едва не побежали по коридору, помня, какими способностями обладает этот парень. Неужели увидел у них под одеждой что-то такое, что вызвало его громкий смех?

— Зачем на меня? Кстати, с тобой хотела поговорить Верга.

— О чем? — поморщился я — В последний раз, когда мы виделись, она много чего мне наговорила.

— Насколько знаю — сильно жалеет, что наговорила тебе гадостей. Хочет извиниться. Я тебе уже говорил — она так-то девчонка совсем не плохая. Болтанула лишнего — так девчонка же, башка дурная. Девчонки они все такие — наговорят всякой чуши, а потом переживают. Их надо прощать! И…это…по секрету…фигурка у нее — отпад! Такие ножки! Такая грудь! О Создатель, да если бы даже она мне не то что наговорила — помочилась на голову со второго этажа — я бы ей простил, лишь бы дала потрогать сисечки! И не только сисечки…у нее…там…все гладкое, как у младенца, представляет! Никакой растительности!

— Откуда знаешь? — нахмурился я, и тут же спохватился — Ах да…забыл. Я уж думал, что у тебя что-то с ней есть.

— Какое там! — вздохнул Керл — Я подкатывался, но она ни в какую. Недотрога! Какие там сисечки — за руку-то взять не дается. Я разозлился, и говорю: эдак вечной девственницей останешься, парней отшиваешь! Говорят, что с годами девственность утолщается и ее только лекарям убирать. Да и то не всегда можно. Надо пораньше ее лишиться! А она ТАК на меня глянула — думал, убьет! Аж побелела вся, затряслась! Говорю же — недотрога хренова. И видишь что — тобой заинтересовалась. Ну конечно — ты у нас человек известный, о тебе только и говорят! Немудрено, что она в тебя втюрилась.

— То есть? — неприятно удивился я — Вот с этого места подробнее. Что значит — человек известный? Чем известный? И кто это обо мне говорит?

— Хмм… — смутился парень — Ну…поговаривают, что ты бастард какого-то известного человека, чуть ли не королевского рода. А еще — что это ты убил того парня! Ну…чтобы в дуэли не участвовать. Он вообще-то был говенным человеком, но его все боялись — из-за родителей. Уж больно у него родители могущественные. С ним никто не хотел связываться, а ты не побоялся. А еще — ведь ты единственный черный маг на две Академии! Погоди еще — скоро преподаватели из Академии простолюдинов приедут на тебя смотреть. Так что ты у нас личность очень даже популярная. И кроме того…красавчик! Ты в зеркало на себя давно смотрел?

— Смотрел — пожал я плечами, придавленный грузом информации — И чего такого? Провинциал, дурно одетый, дурно постриженный, нищий — кому я такой нужен?

— Ко мне уже пятеро парней подваливали, про тебя расспрашивали — хохотнул Керл — И семеро девчонок! Две, кстати, со старших курсов! Одна, правда, толстушка…но ты сам знаешь — сейчас толстушка, а завтра станет красоткой.