— Я после изнасилования приняла снадобье от беременности…теперь долго можно не бояться — задумчиво ответила девушка, и обернувшись к парню посмотрела на него долгим взглядом. А потом бросилась на него сверху так, что он охнул и впилась ему в губы жадным, даже болезненными поцелуем. А потом и вовсе укусила его за верхнюю губу так, что он взвыл. Выступила кровь, и девушка с искренним наслаждением слизала розовым, чистым язычком:

— Сладко! Ты сладкий! И никуда теперь от меня не денешься! Ну что так смотришь? Да не буду я тебя нанимать! Если тебе от этого будет легче, я чувствую вину за то, что вывалила тебе все это. Прости! А чтобы загладить свою вину, я…я…

Она сползала ниже, еще ниже…парень напрягся, вздохнул, и через минуту в комнате раздавались только прерывистые вздохи и чмоки. Ну а дальше все пошло так, как и началось, только теперь инициативу проявлял Эдвин, вертя девушку и так, и эдак, как какую-то куклу. И оказалось, что он очень, очень опытен в обращении с женщинами.

Нет, Верга совсем не была глупенькой домашней девочкой, не представлявшей, что именно мужчина и женщина делают в постели. У них в домашней библиотеке кроме медицинских трактатов имелись и любовные романы, среди которых попадались такие, читая которые воспитанные девушки должны были сгорать со стыда — настолько откровенно там все описано. А еще — девчонки определенного возраста собираясь вместе нередко обсуждают отношения мужчин и женщин, на ухо нашептывая особо пикантные подробности из жизни соседских дам и шальных девчонок. И это правильно — каждая девушка должна знать способы, которыми умная женщина может удержать возле себя понравившегося ей мужчину. Как сказал один из авторов любовного романа: «Самая желанная женщина обладает внешностью ангела и добропорядочным нравом — пока не доберется до постели кавалера. Там она должна себя вести как самая последняя шлюха, не гнушающаяся никакими способами сделать приятное своему любовнику. И нет здесь никаких преград, и никаких моральных принципов — все должно служить удовольствию, и только удовольствию»

Верга запомнила эту цитату, и теперь все делала так, как и должна поступать настоящая женщина. И поймала себя на том, что ей приятно изображать из себя эту самую «последнюю шлюху». Даже не просто приятно — она наслаждалась, чувствуя себя завзятой шлюхой.

Ну а что касается любовника…Верга не знала, каковы в постели другие мужчины — если не считать насильников, которые грубо использовали ее, как неодушевленную куклу, не заботясь о том, чтобы доставить ей удовольствие. Эдвин был невероятно хорош! Он откуда-то знал, где и как ее ласкать, как сделать так, чтобы доставить ей наибольшее удовлетворение, но при этом не навредить и не сделать больно. И даже если ей было немножко больно, когда они…в общем — ей сносило голову даже тогда, когда секс уже давно пересек границу нежности. Но ей хотелось все больше и больше!

Они сходили в ванную комнату (Эдвин этого потребовал), потом снова в постель, и так до самого утра, пока у Верги совсем не осталось сил. Она даже потеряла сознание от их последнего соития — настолько сильный ее накрыл оргазм.

Когда уходила, небо уже розовело рассветом. Верга шла с трудом — болело все, груди, которые недавно сжимали твердые, будто стальные руки любовника, все ее дырочки, натертые во время дикого, животного секса, болели колени — она стояла на них на полу, когда ублажала Эдвина.