«Чтобы изменить такой политический расклад, — пришел я к однозначному выводу, — нужно в первую очередь нарушить противоестественное единство трех кланов. Не может быть, чтобы между ними не было противоречий! В банке с пауками такого не бывает, надо только эти противоречия найти!»

И вот месяц слежки принес свои результаты. Моим парням удалось кое-что нарыть и на Эвита, и на Никанора, но сначала надо было выбить из-под этой троицы краеугольный, сдерживающий камень — Аристомена. Именно он цементировал союз трех господствующих кланов, поскольку стоящая за ним мощная фигура Антигона наполняла его уж слишком большой силой. Без устранения нынешнего председателя расшатать и поменять власть в городе не представлялось возможным.

Свет полной луны освещает двор дома не хуже яркого фонаря, и из своего укрытия я отлично вижу вышедшего из дома Аристомена. Вот он скинул гиматий на руки стоящему за спиной раба и медленно, держась за поручень, сошел в воду бассейна. Оттуда он махнул рабу, мол, свободен. В эти минуты старик любил полное одиночество.

Темная фигура раба скрылась в доме, и я подаю знак Экзарму и Зенону. Их головы тут же склоняются ко мне вплотную.

— Сейчас проберетесь в дом и аккуратно подержите старика под водой, пока он не захлебнется, — говорю шепотом, показывая на лежащего в воде Аристомена. — Еще раз повторяю: крайне важно, чтобы все прошло тихо, без криков и шума и, по возможности, без синяков на теле!

Внимательно прохожусь взглядом по их лицам.

— Вам все понятно⁈

Получаю от обоих молчаливые кивки и, удовлетворившись этим, даю команду:

— Тогда пошли! Времени в обрез!

Оба почти бесшумно скользнули в темноту зарослей, а я вцепился взглядом в освещенный луной забор. Через несколько мгновений вижу, как две неотличимые друг от друга темные фигуры отделились от темноты, и одна из них присела на корточки, прислонившись спиной к каменной кладке.

«Так, это Зенон!» — определяю я его по порядку действий.

Преодоление препятствия отрабатывалось не раз, и я особо упирал на то, что более тяжелого Экзарма требовалось закинуть наверх первым, дабы он смог втащить туда Зенона. Выдержать вес массагета как подножка парень мог без труда, а вот втащить его тяжелую тушу наверх вряд ли.

Две темные фигуры проделали упражнение четко, как на тренировке. Нога Экзарма наступила на подставленные ладони Зенона, и тот резким толчком подбросил товарища, помогая дотянуться до верхушки забора. Еще мгновение — и я вижу массагета уже наверху. Перевалившись через забор, он протягивает руку и затаскивает парня к себе наверх. Оттуда они мягко и бесшумно соскальзывают на другую сторону, в сад, и снова появляются в зоне моей видимости, только выходя в круг света перед бассейном.

Осторожно ступая босыми ногами по мраморным плитам, они подкрадываются к ничего не подозревающему Аристомену. Тот, прикрыв глаза, нежится в бассейне, и то ли слух, то ли звериное чутье в последний момент ему вдруг подсказывают — что-то не так!

В свете луны мне хорошо видно, как вскидывается вверх его бледное лицо, но поздно! Могучие руки Экзарма уже надавили ему на голову, топя и не давая вырваться на поверхность. Тело Аристомена отчаянно забилось в руках массагета, но Зенон тут же спрыгнул в воду, блокируя ему ноги и не давая барахтаньем поднять шум.

Старик продержался под водой недолго, но все равно эта минута показалась мне вечностью. Наконец, мои посланники смерти отпустили утопленника, и Зенон вылез из воды. Оглядевшись по сторонам, они также бесшумно, как и пришли, исчезли в темноте садовых деревьев, а на поверхность бассейна всплыл труп Аристомена.