Подхожу к парню, и тот, надо отдать ему должное, бурчит:

— Извини! Я ведь не знал, что так трудно!

Улыбнувшись, протягиваю ему открытую ладонь:

— Ладно, проехали! Как зовут-то тебя⁈

Тот, радостно ощерясь, жмет мою ладонь:

— Андромен! — Представившись, он тут же показывает на своих друзей. — А это Клит, Полисфен и…

Я даже не стараюсь запомнить всех, просто жму протянутые руки, а потом киваю на лук в руках Энея:

— Может, еще кто хочет попробовать⁈

Грек нахмурился еще больше, но я строго посмотрел ему прямо в глаза, и он не стал возражать.

Ребята тут же набросились на лук, но из четверки смог натянуть тетиву только один, что постарше, и бурный энтузиазм мгновенно угас.

Забираю у поникших ребят лук и вдруг, словно бы осененный идеей, растягиваю губы в улыбке:

— А знаете что! Если хотите научиться стрелять и владеть мечом, то приходите с рассветом к воротам поместья. Будем учиться вместе!

* * *

Старый плотник Кассандр смотрит на нарисованный на песке чертеж и недовольно бурчит:

— Не пойму я, чего ты хочешь, юный господин. — Он скосил на меня виноватый взгляд. — Может, тебе лучше лошадку выстругать⁈ Хочешь⁈

В его глазах вспыхнула надежда, но тут же потухла.

«Себе лошадку выстругай! — зло рычу про себя, поражаясь чудовищной бестолковости старика. — Ну что ты тупишь-то, старый!»

Я делаю уже третью попытку объяснить, чего я хочу. Сначала пытался растолковать «на пальцах», но сразу понял бесперспективность такого подхода. Потом нарисовал схематично ножной привод на крутящийся вал — и тоже ничего не вышло. Теперь вот пробую разбить всю работу по отдельным узлам, но все равно идет туго.

Слышу сзади шаги и голос нашего кузнеца Евдора:

— Чего ругаетесь?

Кассандр почти умоляюще глянул на кузнеца.

— Да вот, юный господин пристал, а чего хочет, не пойму. — Он так тяжело вздохнул, что мне даже стало его жалко. Чего я мучаю старика, надо другого исполнителя поискать.

Евдор посмотрел на рисунок на песке, а затем поднял на меня заинтересованный взгляд:

— А че это такое-то, юный господин?

Стиснув зубы и мысленно пожелав себе терпения, беру палочку и, расчистив место рядом, рисую вновь токарный станок с ременным ножным приводом и объясняю принцип его работы.

Кузнец слушает меня молча, лишь напряженно хмуря брови, и я уже начинаю думать, что опять все зря, как он вдруг приятно удивляет меня вопросом:

— Это что ж, качаешь эту доску, а заготовка крутится⁈

— Точно! — Поднимаю на него почти счастливый взгляд. — Понимаешь теперь, к чему я⁈

Почесав затылок, Евдор задумался, и через мгновение в его глазах уже вспыхнула искра заинтересованности. Он тут же начал что-то быстро говорить, объясняя Кассандру и показывая руками, что и как надо сделать. Внимая кузнецу, Кассандр как-то враз проникся и даже начал задавать ему встречные вопросы.

Евдор говорит быстро, проглатывая окончания и вставляя столько незнакомых мне слов, что я с трудом улавливаю суть. Думаю, он со стариком Кассандром — из местных ионических греков или вообще с островов, потому как говорят они оба с таким жутким акцентом, что я половины слов не разбираю.

«Теперь понятно, почему старик так тупил, — мысленно иронизирую над самим собой, — он просто не понимал твой уж слишком классический греко-персидский говор!»

Спокойно жду, пока идет бурное обсуждение между кузнецом и плотником, но, как только они затихли, спрашиваю:

— Ну, так что, сделаете⁈

Бросив еще один взгляд на чертеж, потом на Кассандра, Евдор наконец решился:

— Ты вот что, юный господин, — он тяжело вздохнул, — приходи-ка денька через три! Мы тут с Кассандром покумекаем, что к чему, тоды и решим!

Глава 16

Сатрапия Геллеспонтская Фригия, город Пергам, конец октября 322 года до н.