— Какое?

— Донья Аисса должна остаться моей заложницей.

— Только и всего? — насмешливо спросил Мотриль.

— Безумец! Разве ты не видишь, что меня сжигает, пожирает любовь, что сейчас я играю в нежности, которые мне смешны? Разве льва терзают сомнения, когда он голоден? Неужели ты не понимаешь, что, если ты будешь торговаться со мной из-за Аиссы, я возьму ее силой, что, если ты будешь метать на меня свои гневные взоры, я прикажу тебя схватить и повесить, а все христианские рыцари съедутся поглядеть, как ты будешь болтаться на перекладине, и станут обхаживать мою новую любовницу?

«Это верно», — подумал Мотриль.

— Ну, а как же донья Мария, мой повелитель?

— Меня, повторяю я, терзает голод любви, поэтому донью Марию постигнет участь доньи Бланки Бурбонской.

— Да, гнев ваш страшен, ваше величество, — смиренно ответил Мотриль, — и, поистине, безумен тот, кто не склонит пред вами колени.

— Ты отдашь мне Аиссу?

— Если вы приказываете, ваше величество, отдам. Но если вы не последуете моим советам, если не избавитесь от доньи Марии, если не уничтожите ее друзей — ваших врагов, если не рассеете всех сомнений Аиссы, то помните, что эта девушка не будет вашей: она убьет себя!

Теперь настал черед короля затрепетать от страха и задуматься.

— Чего же ты хочешь? — спросил дон Педро.

— Я хочу, чтобы вы подождали неделю. И, не перебивайте меня, пусть донья Мария сердится на вас… Аисса уедет в королевский замок, никто не узнает об ее отъезде и месте, куда она отправится; вы убедите девушку, она станет вашей и будет любить вас.

— А как же донья Мария? Отвечай!

— Сначала она смягчится, потом поймет, что побеждена. Не обращайте внимания на ее рыдания и раздражение; вы поменяете любовницу на возлюбленную, Мария никогда не простит вам измены, и сама избавит вас от своего присутствия.

— Да, верно, она гордая… Но ты веришь, что Аисса придет?

— Не верю, а знаю.

— В этот день, Мотриль, можешь просить у меня половину моего королевства, и она будет принадлежать тебе.

— Никогда вы не сможете более справедливо вознаградить за честную службу.

— Ну что ж, значит, через неделю?

— Да, в последний светлый час, ваше величество, Аисса выедет из города в сопровождении мавра: это я привезу ее тебе.

— Ступай, Мотриль.

— Но до тех пор не пробуждай сомнений доньи Марии.

— Не беспокойся. Я хорошо скрывал свою любовь и свое горе. Неужели ты думаешь, что я не сумею утаить мою радость.

— Поэтому, ваше величество, объявите, что вы желаете ехать в загородный замок.

— Так я и сделаю, — согласился король.

IV

Почему заблудились попутчицы Хафиза

После возвращения Хафиза донья Мария снова стала поддерживать отношения с Аиссой.

Читать Аисса не умела, но вид пергамента, которого касалась рука возлюбленного, особенно креста, олицетворявшего его добрую волю, переполнял радостью сердце девушки. Опьянев от любви, она много раз целовала письмо.

— Дорогая Аисса, скоро ты уедешь, — сказала Мария. — Через неделю ты будешь далеко отсюда, но зато рядом с тем, кого любишь, и я не думаю, что ты будешь жалеть об Испании.

— О да, да! Для меня жизнь — дышать одним воздухом с ним.

— Значит, вы скоро встретитесь. Хафиз — осторожный, очень преданный и неглупый юноша. Он знает дорогу, к тому же ты не будешь бояться этого мальчика, как стала бы бояться мужчину, и я уверена, что с ним ехать тебе будет спокойнее.