|
То же произошло с динозаврами сто пятого, сто десятого и сто пятнадцатых уровней! Всё, что я могла, это только поражаться. Во время ночёвки, не сдержав интереса, мы с Алёной и Лизой тотчас поспешили к новым знакомым, чтобы разобраться в увиденном. К этому времени мы уже превозмогли себя и не валились с ног под вечер.
– Всё просто. – Улыбнулась Кети. – Дело в умениях Сергея и Николя. Одно из них позволяет агрить на себя монстров так, чтобы все выбирали их целью, пока второе помогает тридцать секунд игнорировать любой урон. Обычно Сергей встречает мобов, а Николя страхует, чтобы никто не прорвался. – А Марко? Он что, вообще ничего не делает? – Спросила Лиза о сине, которого в действии мы ещё не видели. – Делает, конечно, – ответила Зара. – Марко вступает в бой, когда один из мобов хочет сбежать или спрятаться, что далеко не редкость. Это сейчас для него работы нет, так как данная зона пусть и не полностью, но зачищена. Обычно же он всегда при деле. Убирает за нами объедки, так сказать. Пока Алёна стала расспрашивать двух снайперш о лучших барах в Бастионе, я вновь открыла список клана. С момента, как мы с Андреем расстались, прошло уже восемь дней, но несмотря на это, парни всё ещё были живы. Просто чудо какое-то. К этому времени мы преодолели почти пятьсот километров – то есть половину пути, однако артефакт, который Вадим включил ещё на второй день, так ни разу себя и не проявил. Я отлично понимала, что очень скоро мы достигнем опасных зон, в которые Вадим, скорее всего, идти не захочет. И что тогда делать? Андрей… Где тебя только черти носят?! Несколько раз за ту ночь я просыпалась в холодном поту. С момента, как мы с Андреем расстались, кошмары перестали быть для меня редкостью. Я старалась не обращать на них большого внимания, однако недосыпание начинало давать о себе знать. Вот же ж! А я думала, что уже с этим справилась… На следующее утро нас с подругами разбудила не Зара, как это было в последнее время, а Вадим, грубо стащив с каждой её одеяло. За восемь дней я привыкла вставать с рассветом и не увидела здесь ничего странного, однако первая же фраза Вадима повергла меня в настоящий шок. – Подъём. Десять минут на сборы. Мы возвращаемся в Бастион. – Что? – Переспросила Алёна, сонно моргая глазами. – Что вы такое говорите? – Что слышали. Мы возвращаемся, – отчеканил Вадим. – Но! – Тотчас вскочила я на ноги. – Мы ведь никого не нашли! Пару дней ещё вполне себе можно безопасно продвигаться вперёд, так… – Дело не в этом. – Жестом руки Вадим оборвал мои возражения. – Мы возвращаемся, потому что в операции больше нет смысла. Буквально пару минут назад ваши товарищи вошли в Бастион. – А? – Растерянно глядя на Вадима, только и смогла сказать я в ответ.
Глава 12
Глава 12 Андрей Когда-то давно я читал, что в момент, когда смерть неизбежна, и человек это прекрасно понимает, то есть всего несколько вариантов реакции у людей. Первый и самый распространенный - это неверие или смирение. Человек просто отказывается верить в неизбежное и думает, что все происходящее - лишь плохой сон и ничего более. Смирение не сильно отличается от неверия. Человек просто сдается. Не желает жить дальше и покорно ждет своей участи. Я бы назвал данную реакцию апатией. В обоих вариантах итог всегда один - смерть. Второй вариант реакции, менее распространенный и присущий только людям с твердой волей и несгибаемым желанием жить - это борьба. Сражаться до последнего вздоха и до последней капли крови. Пытаться выцарапать свою жизнь из лап смерти. Вот только и он обычно заканчивается тем же самым – смертью. Тот самый вариант, при котором даже безобидная мышка может напасть на огромного кота и вцепиться тому в глотку. |
