– Да, – хрипло проговорил я, – Желаю…

Я машинально тронул колбу на поясе. Там у меня плескался опыт, но что-то мне подсказывало, что этого не хватит.

Впрочем, тут система всё решила сама.

Я не поверил своим ушам. Это что, я теперь не «новичок»? Вот мои преподы обрадуются-то…

Рядом проскрипели ветви, и из плетёной стенки вылезла настырная ветка, изогнувшись с очень явным намёком.

Я раздумывал некоторое время, а потом снял колбу с опытом с пояса. Ветка, схватив его, вросла обратно, скрывшись со совей добычей.

Блин, такой обломинго-то! Больше у меня опыта не было…

– Да нету у меня ничего, – проворчал я.

Тут у меня мелькнула озорная мысль.

– Нет, – я сунул руку в кошель и вытащил зелье, которое стащил у Пурбуля.

Кажется, оно лишало вещи магических свойств. Я протянул к ветке, но та покачалась, намекая, что «подношение» не подходит.

Я, стиснув зубы, покачал головой. Эх, была не была…

Вытащив «Настойку Аида», я предложил статуе этот эликсир. Ветка схватила бутылёк, кажется, даже ещё быстрее, чем колбу с опытом, и втянулась.

Ни фига себе. Это ж во сколько статуя оценила это зелье, если даже лишнего осталось?

Тут меня кольнула проснувшаяся «воля лидера», и я сразу сказал:

– Да, оставить.

И снова укол интуиции. «Воля лидера» подсказывала, что бал чудес продолжался, и я мог оставить оба скилла.

– Да, – я кивнул.

Мне казалось, что должно произойти что-то эпохальное. Но нет, просто мышцы подёрнулись немного, будто по ним пробежал ток.

Хотя почему нет?

Я не знал, чем это мне чревато, но, если это всё сопровождалось записью с голосом матери, то сомнений не может быть никаких. Ведь спустя столько лет я получил от неё весточку.

Что сказала тогда ей старшая дриада?

Мне она совсем другую историю наплела… Или она говорила только то, что я должен был услышать?

Дриада сказала Гончей отнести семечку в далёкую Статую Определения на японском острове?

Возможно… Маму интересовало, как сделать так, чтобы мой отец в своих поисках не пострадал.

В итоге я, получается, не просто их сын. Моя кровь зачарована, чтобы мной двигало желание их вытащить.

Я выплюнул семечку и с улыбкой сжал её в кулаке. О, да, мама, я сделаю всё, как вы задумали! Даже не надо было всей этой магии, могли бы просто письмо оставить.

Голос закашлялся, заскрипел…

Я офигел в третий раз. Эй, Гончар, а не продешевил ли ты, отдав настойку-то? Ну, поучился бы ещё в Батоне, потихоньку поднялся бы…

Нет. В Батоне я бы сейчас со скрипом до греческого данжа бы добрался, наверное.

– Ядрён батон, – вырвалось у меня.

И тут статую тряхнуло.

Здесь у моего удивления случился инфаркт, и я даже не стал обращать внимания, что по статуе стали бить с той стороны.

– Мама? – переспросил я.

Орк замолчал, и поясной кошель дёрнулся, будто чуть прибавил в весе.

И тут же в меня полетели щепки. Сбоку резко выросло лезвие топора, пробившись через ветки, и внутрь статуи ворвались звуки.

– Гаргос жив!!! Умрите, бескрылые ублюдки!

– Зак! Зак!

– Абыр!

Я, перехватив кинжал, присел, когда надо мной ещё раз сквозь ветки пробилось лезвие меча. Попробовал сам толкнуть стенку, но статуя не поддавалась.

– Держите Зрячего!!! Не дайте ему закрыть глаза! – прозвучал знакомый до боли голос.

Твою ж за ногу, это Оркос Менэтиль…

– Биби, вытаскивай Герыча! – закричал Бобр.

Вытаскивать? Биби?!

Понимая, что сейчас произойдёт, мне пришлось сгруппироваться.