Бобр совсем не расстроился:

– Ништяк, – он махнул молотом так, что мы с Молчарём отскочили.

– Э, крошка известняковая, – гаркнул Щебняк, который как раз зашёл на склад и ему чуть не прилетело по голове, – Чего творишь?

– Принёс?

– Ага, – тот ссыпал на стеллаж свою ношу.

Несколько свитков и пара бутыльков с мутной жидкостью от не последнего человека в Батоне. Я почесал затылок, пытаясь понять, что же это за зелья. Потому что этикеток там не было.

– Повар почему-то сказал, что вам надо к ним червей накопать, – Молчарь поскрёб бороду, – Больше ничего не знаю.

Мои губы растянулись до ушей.

– Дядька Молчарь, – я улыбнулся, – А сварочных очков у вас нету? Куплю…

***

Наш побег был назначен в этот же день.

Когда мы вышли из аудитории в коридор, нас неожиданно встретила Сул’Мелди. Её сопровождал Чернецов, который хмуро смотрел на меня.

Охотница потребовала выворачивать все кошельки и карманы. Со вздохом я показал, что у меня… ничего нету. Как и у остальных.

Тегрий, которому я оставил все наши приобретения, остался там, в аудитории. Теперь шахтёр в кровь разобьётся, но даст Гончару выполнить своё предназначение.

До того бывшему куратору хотелось восстановить дружбу с гномами.

– И что же вы там делали? – нахмурилась Сул’Мелди.

– Тренировались, – я пожал плечами, – В настоящие данжи нас не пускаете.

– Я мог бы их под Сито сводить, к гоблинам, – сказал модератор.

Сул’Мелди покачала головой:

– Ректор дал чёткие указания, – и, развернувшись, она зашагала по коридору прочь.

Модератор же, ни сказав ни слова, лишь показал мне большой палец, а потом пошёл следом за охотницей. Как я и предполагал, Чернецов не доложил ни о каких странностях, замеченных в данже у Тегрия.

***

Мне удалось связаться с Фонзой, когда мы прогуливались вечером мимо их корпуса. Облачаться в полное обмундирование смысла не имело, это вызвало бы лишние подозрения.

«Это свитки двойников», – ответила на мой вопрос Женя, – «Очень слабые, работают всего секунд пятнадцать, наверное».

«Лучше бы дала свитки телепортации», – буркнул я, пытаясь на ходу переиначить свой план.

«Ага. Я разгадала, как Дворфич нас тогда запалил. Сейчас весь Батон зачарован на эти свитки», – возмутилась Фонза, – «Попробуй я вам их передать, и Дворфич появился бы прямо в пещерах у гномов».

«Ладно, Женя, спасибо», – улыбнулся я, – «Через пятнадцать минут у Западного портала, полный сбор».

«В смысле?»

«В прямом. Кента не забудь», – ответил я.

«Ты с ума сошёл?! Да у меня… я… да я голову не помыла ещё!»

Я усмехнулся. Ей где чистая голова-то нужна? В подземелье, что ли?

«Всё, Женя, началось. Конец связи».

И, посвистывая, я побежал вслед за ушедшими вперёд тиммейтами. Мы все держались поближе к западным воротам, где уже поджидал нас Тегрий.

Гоблины чинили створку ворот под руководством Палыча, так что всё выглядело самым естественным образом.

То, что у нас оказались свитки двойников, возможно, даже лучше. Получится более естественный побег.

А, ну осталось ещё одно дело…

– Лекарь, расскажи Боре стих. О нём, о величайшем танке всех времён.

– Стихотворение? – Толя удивился, – То есть, я не ослышался?

Бобр вздохнул:

– Да, Толян, я оч… – он поперхнулся, будто это ему давалось с трудом, – Я очень хо… хочу…

– Давай, Боря, – процедил я сквозь зубы.