Подвывал в звёздной вершине ветер, шумела листва. Или это звуки далёкого прибоя докатывались сюда?

Я покосился на Лекаря… Вот кто мог точнее ответить на этот вопрос.

Но старик, звякнув своим бубенцовым мечом, первым нарушил тишину:

– Ну-с, Чеканов птенец, и какие же скиллы ты хочешь? Ведь наш юный вождь… – тут Зрячий дёрнул носом, покосившись на Гралла, – …очень много обещает всяким незнакомцам. Ба-ба-балда!

Вожак насупился, ответив обиженным взглядом, но промолчал.

Я же на миг растерялся. Блин, ведь надо группе что-то полезное, чтобы увеличить наши боевые качества. Ну, для начала то, что очевидно.

– Невидимость для друида, – сказал я, – Целительство для барда.

Я решил не упоминать, что у нашего Лекаря и так ещё неактивный скилл имеется. Ладно, скиллы лишними не бывают.

Эх, и «воля лидера», как назло, оставляет решение за мной. Так, нужно придумать ещё. Пипец, невидимость и мне бы не помешала…

– Мне, пожалуйста, древние рецепты какие-нибудь, – вдруг подал голос Кент.

– Я бы не отказалась от знания орочьих языков… – сказала Фонза.

– Каких-каких? – удивился Гралл.

– Ну, ваша письменность, чтобы читать древние орочьи свитки, – невозмутимо пояснила Женя, – А то мне встречаются в книжках какие-то каракули.

И Зрячий, и вождь, и окружающие Тенгу рассмеялись.

– Птичка ты батонская, – покачал головой старик, – У орков никогда не было письменности. Зачем она им нужна, если они могут сами прийти и прямо сказать. Пря-пря-прямо!

– Но как же они…

– Да шучу я. Орки никогда не задумывались над этим, а если всё же орочье племя рождало мудрецов, они использовали эльфийскую или гномью письменность. В основном эльфийскую, всё-таки, одни предки…

– Как одни предки?! – у Фонзы зажглись глаза, но я, чувствуя очередную научную лекцию, прикрыл ей рот, и продолжил:

– Танку нашему нужно что-нибудь надо.

– Такое, чтоб черепушки у врагов крошить, – Боря сжал кулак, будто раздавил воображаемую черепушку, – Чтоб мощ-щ-ща так и пёрла! Оглушение, во!

– «Оглушение» у тебя и так есть, деревня, – со вздохом констатировал Толя.

– А чтоб глушить уже оглушённых, – хохотнул Боря, – Или супер-оглушение. Ядерное, ядрён батон!

– А мне… – вдруг скромно вставила Биби, – Мне бы что-нибудь из гномьей магии…

– Стоп-стоп-стоп! – Зрячий выставил ладони, – Вы вообще понимаете, что мы – не гномы?

– Ну, мало ли, – пожала плечами Биби, и кивнула в мою сторону, – А вы что, всё дадите, что наш Гера попросит?

Тут старик, к моему удивлению, покачал головой. И улыбнулся:

– Да я вообще так спросил, мне просто интересно было. Лю-лю-любопытно.

– Э… – возмутился я.

Гралл кивнул, подтверждая слова Зрячего, и широким жестом показал на статую:

– Как решит дух Гаргоса, так и будет.

Мы все повернули головы.

– То есть, дух Гаргоса? – вырвалось у меня.

А вороны выстроились ровным кругом и стали отплясывать на площади, потрясая клинками и хлопая крыльями. На площади поднялся ощутимый ветер от их взмахов.

– Гаргос! Гаргос! Гаргос!

Зрячий же что-то шептал, подёргивая струны, натянутые между носом и веками. Он не сводил взгляда со статуи.

И неожиданно конструкция пришла в движение. Заскрипели плетёные крылья, затрещали недвижимые долгое время пересохшие ветки.

Крылья раскрылись, показывая нам такую же плетёную фигуру. Огромная человекоподобная статуя сидела на корточках и держала в руках диск.