Изменить размер шрифта - +
Конфликт чувства и долга во мне начался почище, чем в трагедиях Расина. Точнее, совсем наоборот: чувство говорило нет, а долг вопил yes!!!
     С одной стороны, обедать вместе с кагэбэшником - западло. А уж праздновать с ним День чекиста - это вообще позор на всю жизнь. Мне ведь потом даже друзьям об этом рассказать будет стыдно!
     С другой стороны, встретиться один на один, в неформальной обстановке с главой самого засекреченного ведомства страны и задать ему любые, самые откровенные вопросы - это ведь несбыточная мечта любого журналиста! И, наконец, это ведь просто круто!
     После секундного колебания профессиональное любопытство во мне все-таки взяло верх:
     - Отличная идея! Только, Володь, одна просьба: давайте не приурочивать это к вашему профессиональному празднику, а просто пообедаем и поболтаем, хорошо?

***

     Когда я прокрутила все это в памяти, то осталась вполне довольна собой. Мне показалось, что я четко расставила все акценты и никакого недопонимания между нами возникнуть не должно.
     Тем не менее какое-то неприятное предчувствие почему-то все-таки продолжало меня донимать. Да плюс к этому у меня впервые в жизни примерно на сутки появился какой-то необъяснимый страх разговаривать по телефону.
     Чтобы избавиться от этой дурацкой фобии, я специально по телефону запросто рассказала всю эту историю Юле Березовской (которая совсем не родственница Бориса Абрамовича, а моя однокурсница, теперь, правда, по иронии судьбы, контактирующая по работе со своим знаменитым однофамильцем).
     - Ты что, дура? Зачем ты рассказываешь мне все это по телефону, тебя же наверняка слушают! - завопила Березовская.
     - А от кого мне теперь скрываться? Директор ФСБ и сам уже об этом знает! - расхохоталась я.
     - Ты вообще понимаешь, что ты наделала? - тоном еврейской мамы запричитала Березовская. - Тебе директор ФСБ свидание назначил, а ты согласилась! Он тебе хотя бы нравится?

***

     Через несколько дней, когда безобидно миновал уже и День чекиста, и вышло мое интервью с Путиным в Известиях, я с облегчением подумала, что никакого обеда не будет.
     Но на следующее утро в моем кабинете в Известиях раздался звонок:
     - Елена Викторовна? Владимир Владимирович Путин хотел бы пообедать с вами. Он предлагает завтра в два часа дня в японском ресторане Изуми на Спиридоновке. Вам подойдет это время и место? Прекрасно, спасибо! Владимир Владимирович будет вас там ждать!
     Звонил Игорь Сечин, нынешний руководитель канцелярии президента, исполнявший в то время функции не только пресс-секретаря, но заодно, по сути, еще и денщика Владимира Путина.
     Вот тут- то, когда эта авантюра обрела реальные очертания, я, наконец, не на шутку испугалась.
     Единственным человеком, с которым я всерьез (и уже не по телефону) посоветовалась, был мой отец. Оптимизма он мне не добавил.
     - Знаешь, Алена, Лаврентий Палыч Берия тоже вот так вот молоденьких девушек на обед приглашал. А потом их никто и никогда больше не видел...
     Вот в таком бодром настроении в декабре 1998 года я отправилась на свидание с человеком, которому всего через год предстояло стать новым президентом России.
     Поверить в это тогда, разумеется, было невозможно. Точно так же, как и в то, что мой обед с Владимиром Владимировичем Путиным через год станет косвенной причиной моего изгнания из кремлевского пула. И уж тем более в то, что еще через несколько месяцев, получив верховную власть в стране, этот мужчина практически уничтожит независимую политическую журналистику в России.
Быстрый переход
Мы в Instagram