И все бы тут ничего, со временем ко всему привыкнуть можно было бы. Ну, или приспособиться. Очки, к примеру, надеть или шлем мотоциклетный, с забралом прозрачным. Пусть себе бьются, мне не жалко! Но вот ведь какая неприятность – у меня вместе с глазами на лице еще и рот имеется, и эти мелкие летуны в этот самый рот, для активного дыхания во время движения широко разверзшийся, плотной массой забиться норовят. Набьются всем сообществом, до состояния гречневой каши утрамбуются и самопожертвенно съеденными быть желают.

Но я, друзья мои, и этот неприятный факт в своем стремлении похудеть пережить и перетерпеть смог бы. Перетерпел бы обязательно! Ну подумаешь, немного мошкары в ротовую полость приземлилось, ничего же страшного. Отплевался и поезжай себе дальше лишние килограммы сбрасывай. Ну так нет же, не с моим счастьем! По неосторожности то ли моей, то ли его я однажды с их мошкаровым императором самолично познакомился. Здоровенная такая особь! Все одно что королевская креветка. И размерами внушительными, и прочностью панциря практически ни в чем этот император океаническому жителю не уступал. Зверюга, а не насекомое! Меня даже гордость за родную природу взяла: «Вот каких летающих великанов наша окружающая среда на свет Божий порождает! Залюбуешься».

И окажись я в каких других условиях, научно-популярный фильм о мошкаре средней полосы России рассматривающим, к примеру, так я такому факту безусловно порадовался бы и многие годы потом гордился бы тем, что в моих родных краях такие замечательные индивиды из банальной мошкары вырастают. Но я же на тот момент в других условиях пребывал. Мне же его, этого мастодонта-насекомого, не со всех сторон рассматривать, а как раз наоборот – скушать пришлось. И не потому вовсе, что я гурман какой-нибудь, которому обычная картоха с мясом уже и едой не кажется. Которому на ужин обязательно что-нибудь удивительное вынь да положь. Тушеную ногу мамонта, например, под соусом из бамбукового гриба и корешков страстоцвета, лепестками того же цветка обильно посыпанную. Я же и картоху уважаю. Особенно если ее на сале пожарить и шкварками оставшимися как следует сдобрить. Но то же шкварки, а тут царь мошкары, по размерам своим креветке-богомолу не уступающий! Да я бы, вы уж мне поверьте, его и есть-то не стал. Ни в какую не стал бы, но только с законами физики никак не поспоришь. Очень строгие они, законы эти, и для всякого из нас, который во Вселенной теперь находиться вынужден, они непреклонны и непререкаемы. Ну и вот, значится, эта императорствующая особа теми самыми законами бессовестно и воспользовалась. Руководствуясь первым из них, который на нашу голову еще великий Ньютон придумал, эта питательная сволочь мне навстречу из засады вылетела и, непосредственно в ворота моей ротовой полости угодив, по инерции почти до самого моего желудка прошмыгнула. И только там замерла, посчитав, видимо, что искомый результат ею достигнут.

Если честно, друзья мои, мне за долгие годы жизни еще и не такой «прелестью» угощаться приходилось, так что скушанная мошка меня в смущение не ввела. Пусть даже это был левиафан рода мошкариного, я все одно не смутился. Я о другом подумал: «Что же это получается, товарищи дорогие? За что же мне такое внеплановое угощение? Вот если я сюда, предположим, вес скидывать приехал, а перед тем как ехать, в пище себе нещадно отказывал, так какого же результата я добиться смогу, если тут, по приезде, почти непрерывно питаться стану?! Это же абсурд и нонсенс получаются, друзья мои! Эдак вопреки всем моим устремлениям я на оздоровительных велопробегах жирка еще больше наберу!» Вот что я подумал и от поразительного умозаключения даже рот на некоторое время закрыл.

М-да…

В итоге по совокупности всех факторов выходило, что велосипедный спорт несет в себе риски быть безвозвратно потерянным в неизвестных далях, а если все-таки повезет и ты вопреки всему домой вернуться сможешь, то вернуться придется еще более сытым и упитанным, нежели из дома когда-то уезжал.