Ну вот, казалось бы, от горшка даже половины вершка не наберется, а такой колоссальный эффект на меня, дяденьку с размерами, равными моржу, и психикой, закаленной как сталь, эта маленькая козявка произвела! А все оттого, что девочка.

Вот вы вообще замечали, друзья мои, что некоторые девочки в розовом детстве особой противностью отличаются? Нет? А я замечал. Выскочит такое розовое облачко размером с небольшую птицу во двор, где уже с самого утра мальчишки свои войнушки и прятки горлопанят, и тут же все внимание и центр притяжения на себе сконцентрирует. Платьишком своим ничуть не хуже солистки театра «Ромен» взмахнет, бантами невероятный фурор произведет и, ни минуты не теряя, все вокруг под себя переделать норовит. И не просто норовит, а переделывает. И то ей не это, и это ей не так. То орут они, мальчишки, и громко, и неправильно, то ботинки у них у всех до омерзения грязные, а то и вообще: «Петька дурак!» И Петька, который до этого момента в дураках никогда не значился, мгновенно в него превращается. И будет этаким дураком еще довольно продолжительное время по двору шастать и всеобщее хихиканье над своей персоной вызывать. А все потому, что эта самая микро-Клара Цеткин его, Петьку, за какие-то никому неизвестные провинности так окрестила и на весь двор громко обозвала.

Хотя думается мне, товарищи дорогие, что это она, Светка, несчастного Петьку не обидеть или унизить как-нибудь по-особенному возжелала, а как раз наоборот, из всех остальных выделить захотела. Ну не умеет еще этот маленький женский скорпиончик свои симпатии нежными словами и полутомными взглядами выражать. Не научился еще ребенок «любовные» записочки с констатацией факта «Ты мне нравишься!» и предложением вечной дружбы писать. А Петька-то вон какой, на самом-то деле складный да симпатишный! И росточком вышел, и головенкой блондинист, и юрок, как кот дизентерийный. Не мальчик, а услада для девичьих глаз! В такого и влюбиться невзначай вполне себе возможно. Да и влюбится кто-нибудь наверняка немного попозже. Но теперь-то еще рано. Для него рано, потому как он мальчик и в этих делах совершенно ничегошеньки не понимает. Не то что она, Светка! Но никак не может она, глаз на него положившая, всему двору, то есть, почитай, всему миру, во всеуслышанье о своих симпатиях заявлять! Заявлять нельзя, а вот Петьке дать понять, что она к нему симпатии питает, нужно в обязательном порядке. Ну вот оттого-то Петька и «дурак». Все остальные так себе, а он нет, он особенный.

А еще, помимо разрушения сложившихся социальных отношений в среде дворового порядка в целом и мальчишеского социума в частности, легко и непринужденно разваливает такая пигалица все правила и законы этих самых порядка и социума. И всеми остальными, зачарованно ей внимающими, совершенно нелогично, но безапелляционно и непререкаемо принимаются за должное такие вещи и понятия, как:

• при игре в прятки ее, Светку, находить категорически воспрещается, и даже если ты по глупости своей усмотрел, как она в подъезде спряталась, ты в этот подъезд теперь пойдешь только под страхом смерти. Ну или если мама ужинать позовет;

• при коллективном резвлении в догонялки ее, Светку, догонять может только тот, кого она сама догоняющим назначит, а всем остальным, даже если они бегают не хуже олимпийских стайеров, бегать следует медленно и в противоположную от нее, Светки, сторону.