Вот такая вот страшная животная как раз и пронеслась мимо Егора, недобрым взглядом оценив его калорийность. Самое удивительное, что, размерами своими почти не уступая слону, медведь как бежал почти беззвучно, так в рощу березовую, плотной стеной белых черенков позади Егора стоявшую, и нырнул, ни единого звука при этом не произведя. Так тихо и бесследно, будто просто в березовых стволиках растворился.

Егор посмотрел вслед лохматой горе, которая, убыв в неизвестном направлении, в доказательство своего существования разве что эти самые следы на снегу и оставила. Каждый след был похож на отпечаток валенка сотого размера, и, судя по расстоянию между этими следами, медведь был ростом никак не меньше трехэтажного здания. Проводив медведя взглядом, Егор в считаные секунды в мельчайших деталях и красочных подробностях рассмотрел всю прожитую до этого момента жизнь. Жизнь Егора до встречи с медведем была бурной и богатой на события, так что калейдоскоп картинок, пронесшийся перед его внутренним взором, выглядел широкой Ниагарой цветастых воспоминаний.

Самым удивительным образом ему вспомнились даже те моменты его жизни, о которых ни один нормальный человек в здравом уме и твердой памяти, конечно же, помнить не может. Вспомнилось ему, к примеру, и доброе лицо акушера, принявшего его на свет Божий из чрева его достопочтенной матери, и первый глоток свежего воздуха, который он вдохнул собственными легкими, и, кажется мне, вспомнился ему даже тот короткий период его жизни, когда был он лишь белесым сперматозоидом с длинным и юрким хвостиком. Пронеслись перед его глазами и школьные годы чудесные, и вольница университета с любимой Наташкой, и целый строй друзей и врагов в самых разных жизненных историях и ситуациях. В самом же конце этой череды приятных, не очень приятных и совсем неприятных воспоминаний, заслонив собой все десятилетия прожитого, всплыла огромная голова медведя. Голова была размером с хороший воздушный шар, и над широко распахнутой пастью, полной острых зубов в три ряда, адским пламенем полыхали два злобных глаза, каждый размером с суповую тарелку. Широко разевая пасть и меча искры и пар из ноздрей, медведь как бы предупреждал и заодно анонсировал свои будущие действия, громогласно возглашая: «А вот я тебя ужо!!!» Жуткое зрелище, от которого Егор постарался избавиться, изо всех сил тряся головой в разные стороны.

Выйдя наконец-то из оцепенения, но продолжая кипеть адреналином, Егор рявкнул короткое матерное слово и рванул в сторону, обратную ускакавшему в небытие медведю. И не просто как-то там банально побежал, нет, он помчал! Птицей по имени страус полетел, почти не касаясь пушистого снега ступнями. Географическим кретинизмом Егор не страдал и потому четко помнил, где и в каком направлении находится охотничья заимка, с которой все они в сей славный поход отправились. Понимая, что, гонимый страхом за свое будущее, бежит он не в совсем нужную сторону, Егор заложил плавную дугу и, не сбавляя скорости, влетел на ту самую сопку, по которой еще пару минут назад медведь к нему в гости пришел.

Промчавшись еще метров сто, он врезался в густую толпу взмыленных преследователей, которые изо всех сил поспешали по мишкиному следу. Надо признаться, что такой подлости, как побег в ненужную сторону, никто из них от медведя не ожидал. Все надеялись на его правильный выбор направления, который позволит провести охоту быстро и победоносно.