О событиях этих я от самых разных людей слышал. В красках и деталях. Потому как рассказчики эти – кто самолично поучаствовал, а кто и пострадал слегка от тех историй. Ну а их, парней этих, которые те события собственными стараниями и сотворили, расспроси сейчас, было ли все это на самом деле, так они же под пытками отказываться станут и божиться будут в том, что враки все это. Враки и наговор бессовестный! Они, может, только за рюмочкой, волею судьбы вместе собравшись, с прищуром друг другу в глаза посмотрев, всего с одного слова «А помнишь?» начав, дальше уже словесного потока не останавливая, обо всем в малейших подробностях вспомнят. Вспомнят, насмеются вдоволь, нагрустятся до слез, помолчат в тишине и все равно всем остальным твердить будут, что: «Не было этого! Никогда не было! Вот те крест!» И даже татарин Ильхан, совершенно честными глазами на вас глядя, в подтверждение правдивости своей широко креститься станет. Честные люди, одним словом.

Ну да ладно…

Свел этих ребятишек вместе один очень славный из себя университет. Замечательный это университет, товарищи дорогие! Расположили его отцы-основатели на городском челе, на территорию и просторы не скупясь. Занимал он тогда огромное пространство, по размеру своему ну никак не меньше трех-четырех городских кварталов. Правда, многочисленные корпуса разнообразных наук и лабораторий раскинулись по университетской территории без какого-либо генерального плана, хаотично и просто по принципу «тут строить было удобно» или «да был тут уже этот дом». Сами же корпуса и здания отличались таким разнообразием архитектурных стилей, что о единой архитектурной гармонии всего комплекса говорить не приходилось совсем.

Был там и новенький, с иголочки, корпус естественных наук, блистающий советским кубизмом серого бетона и огромными окнами под потолок. Был и корпус физики с математикой. Типичное четырехэтажное здание советского модернизма, прошедшее в своей истории путь от рабочего общежития до вместилища пылких умов математически одаренной молодежи. Был и корпус русского языка и литературы. Ярчайший образчик сталинского ампира, в двух своих этажах вместивший какой-то странный уют и очевидное желание в этих стенах учиться и учиться. Было там даже небольшое зданьице начальной военной подготовки. Глядя на него, можно было сделать однозначный вывод, что в этом некогда овощном хранилище просто прорубили несколько окон и принесли в него несколько плакатов с видами формы военнослужащих. И все это богатство стилей учебных корпусов утопало в буйной растительности тенистых аллей и зеленых зарослей, покрывающих собой практически всю территорию, за исключением разве что стадиона. На стадионе почему-то не росло ничего. Не то что газон какой или кустик чахлый. На нем даже сорняки не росли. Но это мало кого расстраивало, и в футбол резались, ни минуты не переживая, что под ногами нет газонов стадиона «Уэмбли». В общем, была это полная вакханалия стилей и архитектурных измышлений, объединенных одним гордым названием «университет».

Так же, принимая во внимание, что размещался он в очень южном узбекском городе тогда еще нашей общей Родины, совершенно логично, что на его территории была не одна и даже не две чайханы, за недорого кормящих и студентов, и преподавателей вкуснейшим пловом и лагманом практически в любое время суток.

Вот это-то славное заведение и собрало наших героев под своими тенистыми сводами, дабы взрастить из них свет науки и основу будущей академической школы. Объединившись же в дружной студенческой семье, они практически сразу стали баламутами, сплотившись в небольшой коллективчик быстро и бесповоротно.