Так, говорят, и помчал в сторону своего генеральского дома, руками это «самое важное» придерживая, орать неимоверно продолжая и на каждой встречной луже ровно по поверхности скользя. Даже про халат забыл, сердешный. И уже только потом, когда дома в душе отмылся и орать практически перестал, командира части, в которой Гошка служил, по телефону в порошок стер и порошок тот в форточку по ветру развеял. И говорят, что потом еще месяца три по ночам от домика генерала жалобный вой и громкие причитания по всей округе разливались, а сам генерал от воды, как собачка, бешенством хворающая, голову в плечи втянув, шарахался и каждый стакан воды, который ему попить приносили, для начала нюхал очень долго и внимательно. А в бассейн всего только раз его жена приходила. За халатом.

Но вернемся к Гошке со товарищи, которых взмыленный капитан на допрос с экзекуцией в штаб поволок. На допросе том, у начальника штаба произошедшем, одна очень простая вещь выяснилась. Гошка-то наш, дремоту и лень сытую с отвагой и честью поборовший, таким ответственным в тот вечер не один оказался. Все семь его сотоварищей про необходимость хлорирования по очереди вспомнили, и Гошкин подвиг трудовой каждый с небольшой временной разницей повторил. А двое вообще решили: «Два ведра хлорки – оно еще и лучше будет. Понадежнее». Так что, как очевидцы рассказывали, утром вода в бассейне имела цвет изумрудно-голубой, а на дне ровным слоем лежали мелкие хлопья осевшей хлорки. И отчего генерал этих белых хлопьев на дне не усмотрел и в неестественно лазоревой воде для себя угрозы не увидел, только гадать остается. Не усмотрел, может быть потому, что в настроении хорошем был и себе угрозы в родном бассейне просто представить не мог. А она же вот, прямо тут, под ногами о бортик плещется, угроза эта. Вся тысяча кубометров водички стараниями бойцов ответственных и благодаря хлорке термоядерной в такую ядовитую смесь превратилась, что плитка в бассейне до стерильной белизны выцвела, а малая часть этой жижи, сквозь бетон в почву просочившаяся, в радиусе ста метров от чаши бассейновой в том грунте все живое убила. Не просто микробов каких земляных, но и червей с кротами. А он в нее нырять задумал, понимаешь! В итоге к генералу всем командирским составом низко в землю кланяться ходили и клятвенно божились, что ничего личного к Кузьмичу не имели и виновных уже давно за туалетом расстреляли. Не меньше трех раз каждого. А Гоша с товарищами потом два дня голыми руками бассейн от хлорки отмывали, эту антисептическую субстанцию тоже навсегда в памяти сохранив.

В Афганистан Гошку, конечно, не отправили. Хотя, если честно, за такой вопиющий «залет» совершенно точно должны были бы. Не отправили, но и в штабе служить не оставили. Сослали куда-то к черту на кулички, где он оставшиеся полтора года и дослуживал.

Вот только с тех пор почему-то не любит Гошка бассейны. Совсем не любит.

Гранит науки и баламуты

А давайте-ка, друзья мои, расскажу я вам сегодня про знания и опыт, умения и навыки, просвещение и культуру. Про образование, одним словом, сегодня расскажу. Тут ведь как получается? Хотим мы того или не очень, но учиться нам приходится, почитай, всю нашу жизнь. И всякий, кто этим сложным процессом заниматься не пожелает, ту самую жизнь поимеет либо мучительно болезненной, либо очень даже короткой. А если кто полагает, что процесс обучения приходит к нам с первым звонком, в первый класс влекущим, так тот, конечно же, сильно ошибается. В первую же минуту от рождества собственного, заявившись на свет Божий, всем нам без каких-либо исключений приходится учиться невероятно простой вещи – окружающей атмосферой дышать. Ибо, если даже такой малости сходу не освоишь, биография твоя тут же в акушерской, как это ни прискорбно, все шансы завершится имеет.