Толя, каким-то чудом военного бампером не зашибив, так и не входя в коммуникацию с реальностью, у самых ног патрульного притормозил и, опустив окно, спросил на чистом русском языке: «Че тебе, чумазый, надо, а?!» «Чумазый», склонившись в уважительном полупоклоне к окну автомобиля, выдал стандартный опрос о состоянии дел пассажира и при этом самым кончиком ствола автомата, висящего на плече, невзначай проник в створ оконного проема. В этот момент, по дурному стечению обстоятельств и руководствуясь невезучестью Толика, сознание его на несколько секунд прояснилось, а разбуженная память услужливо подсунула под внутренний взор параграф международного права, гласящий, что транспортные средства посольств и дипломатических представительств являются территориями стран, к посольствам которых такие транспортные средства приписаны. Сие означает, что по нерушимому международному праву авто, пусть даже и произведенное в Швеции, все равно являлось кусочком далекой матушки-России. Толин мозг, на несколько секунд вырвавшийся из пут алкогольного угара, зрительно зафиксировал проникновение иностранного оружия на нашу территорию, и в нем взыграл не только патриот, но и дипломат-служака. С громким криком: «Куда, сволочь, к нам с оружием прешь?!» – Толик ухватился за ствол автомата и возжелал незаконное оружие на нашу территорию целиком перетянуть. Ну, на себя со всей дурью пьяного русского потянул то есть.

Вот тут как раз и проявились те самые черты добродушия ганского населения, к которым я в этой истории так долго подвожу. Вот, положим, наш российский постовой, окажись он в такой ситуации, что бы, по-вашему, сделал? Ну правильно! Пользуясь тем, что на его стороне закон и курок автомата, одним выстрелом прекратил бы это зажигательное состязание в перетягивании автомата вместе с резюме так неудачно ухватившегося за ствол визави. А что же ганский атлант? Растерявшись от того факта, что его автомат еще кому-то, кроме него самого, нужен, и оттого, что дежурного ответа: «Хорошо! А как у вас?» – не услышал, он ухватился за деревянный, очень сильно обшарпанный приклад автомата и стал тянуть стрелковое оружие на себя. То есть в сторону Ганы.

При этом пьяный Толя из глубины российской территории громогласно угрожал тем, что «кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет!», и тянул за ствол с дикой силой самоотверженного защитника Отчизны. Напуганный перспективой встречи с русским мечом, чернокожий гигант, взмокнув от волнения и уговаривая: «Дяденька, отдайте!», тянул автомат на себя, где-то в глубине сознания надеясь на то, что это сон и он вот-вот прекратится. Перетягивание продолжалось три долгих минуты, и в конечном счете победила дикая энергия законопослушного дипломата.

Бросив честно отвоеванный АК‐47 на соседнее сиденье и кинув ошалевшему военному в закрываемое окно: «Лапу соси!», вновь утеряв осознанную связь с реальностью, Толик с шумной пробуксовкой умчал в сторону посольства, окатив обезоруженного военного мелким гравием и густыми клубами придорожной пыли. Добрейшей души ганские военные, пожав плечами и в недоумении переглянувшись, пошли писать рапорт о нападении и хищении значительной части республиканских вооружений. У них в Гане и так на днях массированное разоружение случилось, когда мистер президент Джерри Ролингс, будучи военным пилотом и имея фантазию в облаках прошвырнуться, учебный самолет ганских ВВС о джунгли в лоскуты расколотил. Хорошо хоть, сам вовремя за борт вместе с парашютом сигануть успел и, кроме самолюбия, в организме больше ничего из нужного не повредил. Хорошо! Одно плохо – ВВС родной страны одним движением ровно в два раза укоротил, потому как вся крылатая гвардия Ганы на тот момент состояла из двух поношенных французских Dornier Alpha Jet.