Ну да ладно, ищут, стало быть, дальше. На третьем часу поисков дверной замок в квартире Толика все-таки не выдержал настойчивых постукиваний поисковой группы «Толян». То ли оттого, что стучались изрядно долго, то ли по причине того, что стучались уже ногами и с разбегу. Втроем. Одновременно. Ну вот, замок-то и не выдержал. Сломался, перестав удерживать дверь, каковая, конечно же, широко распахнулась. И ровно в тот же миг задача всей поисковой операции выполнилась примерно на пятьдесят процентов – Толик нашелся. Нашелся он крепко спящим, поскольку вчерашняя коллекция алкоголя, внедренная в организм Толика, могла бы слона убить с легкостью, но закаленного Толика всего лишь на сон сморила. Сон получился крепким и продолжительным. Очень продолжительным и чрезвычайно крепким. В крепости его сна мощный прибой рвущихся в дверь коллег слышался Толику каким-то неназойливым, отдаленным пощелкиванием испанских кастаньет в тот момент, когда он, Толик, находился в приятственном времяпрепровождении с Ланой Роудс. И, стало быть, на это недоразумение с робким поскребыванием в дверь отвлекаться не нужно и просыпаться вовсе необязательно. Ну он и не просыпался.

От стуков в дверь он не просыпался, но от стуков в него, Толика, проснуться-таки пришлось. По той причине пришлось, что в ночи до горизонтального положения дотащилась лишь верхняя половина Толика. Нижняя же часть его организма, не добравшись до поверхности матраса, сформировала из Толика правильный уголок в девяносто градусов, надежно упершись коленями в прикроватный коврик и предоставив стороннему наблюдателю великолепный шанс пнуть Толика в самую серединку организма. Рассерженные утомительным и непродуктивным времяпрепровождением поисковики так и поступили. Я вам больше скажу, они так по очереди и многократно поступили. И поступали так до тех пор, пока Толик не вырвался из объятий Морфея и, оторвав всклокоченную голову от слюнявого пятна на матрасе, оглядев мутным взглядом присутствующих, не поинтересовался причиной их столь раннего визита к нему, спросив: «Че, блин, за хрень?!» После сорока минут настойчивых попыток расспросить его про автомат Толик сообщил, что автомат ему сейчас не нужен вовсе и коллеги могут не напрягаться и ему эту ненужную железку не предлагать, а вот вместо автомата пивка бы ему сейчас очень даже не повредило. В конце концов посольский электрик, проведший вчерашний вечер примерно в том же аллюре, что и Толик, а потому тоже о пиве мечтавший, абсурдности ситуации не выдержал и, схватив Толика за шею, потребовал ответа на вопрос: «Куда ствол дел, лишенец?»

И что вы себе думаете? Значительная часть вооружений Республики Гана была найдена! Но отнюдь не озарениями памяти Толика, вызванными частичным удушением дружественно настроенного к нему электрика. Отнюдь. Просто во второй группе поисково-спасательной операции кто-то предложил осмотреть «Вольво» снизу, поскольку «у этого дурака ума хватит и к днищу в случае чего приконопатить». И оказалось, что под машиной есть смотровая яма! Вот в ней-то – о, чудо! – автомат как раз таки мирно и покоился, причем при простом заглядывании под машину не визуализировался, потому как со стороны под машиной ямы было не увидеть. Каким образом Толик его туда вчера запихнул, размышлять не стали и поспешили автомат ганскому военному вернуть. Тот ото сна на лавочке отошел, удивился тому, что так быстро отыскали, и, улыбнувшись в сорок восемь жемчужно-белых зубов, сказал, что он уже пойдет, а ноту протеста и порвать можно, потому как у ганского правительства по вопросу вооружений к Российской Федерации претензий больше не имеется. Ноту посол порвал и, будучи человеком интеллигентным и всесторонне воспитанным, вместо трех сотен слов на русском матерном просто назвал Толю «пьяным недоразумением» и лишил годовой премии.