|
Дебют шизофрении случился точно в зимнюю сессию, как по заказу. Болезнь стала лютовать с самого начала. Лечение было долгим, сложным, его мама всю себя отдавала, лишь бы только помочь. Но, к сожалению, болезнь оказалась сильнее и коварнее. Стойкой ремиссии достичь так и не удалось. А самое плохое, что у Саши неуклонно формируется шизофренический дефект, необратимые изменения личности. Суть этого дефекта заключается в том, что интеллект полностью сохранен, вот только больной перестает понимать, как им пользоваться. И это, к сожалению, необратимо.
В прихожей нас встретила мама больного. Ну, а кто же еще? Если вы обратили внимание, то наши хронические больные, в большинстве своем, живут с мамами. Именно мамы отдают себя без остатка, чтоб вытянуть ребенка из когтей психического недуга. Именно мамы, без показушных стенаний, без истерических причитаний, терпеливо и до конца несут свой крест. – Здравствуйте! Вот, после выписки и трех недель не продержался. Лежал больше двух месяцев. И опять все то же самое. Заговаривается, все чего-то про «Мастера и Маргариту» говорит. Больной, высокий молодой человек со взлохмаченными волосами, сидел в кресле с книгой в руке. Да, для нашего времени, картина не совсем привычная. Но факт есть факт: он не в компьютер и не в телевизор уставился, а сидел и читал книгу. Лицо маскообразное, ни одной живой эмоции. – Здравствуй, Саш! Что тебя беспокоит? – Ну, у меня силы отнимают, и от голоса мозг морщится. – А кто отнимает? – Мастер и Маргарита? – В смысле, чтение отнимает силы? – Нет, Коровьев, Азазелло, Бегемот, они ко мне в голову приходят. – А голоса в голову чьи? Этих персонажей? – Можно я не буду об этом говорить? – Ну что ж, Александр, поехали в больницу. Надо уже поправляться. – А куда, опять на седьмое отделение к Ольге Валерьевне? – Уж не знаю, куда положат. – Поехали, я готов. Сашу увезли без проблем. Вот только хороших прогнозов ожидать, увы, не приходится… Ну, вот и все на сегодня. Велено ехать на Центр. Относительно спокойно смена прошла. Особо-то и не гоняли. Но возле остановки общественного транспорта, увидев нашу машину, люди активно замахали руками. Ну что ж такое-то, а? Не дадут доехать спокойно! Виновником торжества оказался господин, ожидавший транспорта, стоя на четвереньках. Причем и одет-то прилично: черное полупальто, кожаная кепка, очки в тонкой золотистой оправе. Ну стоял и стоял себе, никого не трогал. Господин был изрядно перебравши, а потому, чтобы не допустить болезненного столкновения с землей, заранее принял безопасное положение. И вообще где написано, что в общественный транспорт нельзя вползать? Но рассуждай-не рассуждай, а устранять безобразие надо. Гера с Толей поставили его на ножки. – Не тррргте мня, пжлста! Я уеду. – Да куда ты уедешь, в таком-то виде! Нет, уж, пойдем-ка с нами! Господин не барогозил. Даже в столь непотребном виде, он вел себя послушно и корректно. В машине после вытрезвительных процедур сумел внятно назвать себя, а вот на адресе споткнулся. И никак, бесполезно. В общем, свезли мы его в вытрезвитель. А медсестра тамошняя, видимо, от избытка чувств, обозвала нас пьяной бригадой и спросила, мол, где вы только их находите? Но выдавать места мы не стали. Пусть это останется нашей маленькой скоропомощной тайной. Ну да, вот такая «пьяная» смена у нас получилась… Все имена, фамилии, отчества, изменены.
Агрессивные пациенты
Снегопад ночью прошел. Точнее сказать, тропический ливень, только из снега. Город завален и не убран. На дорогах заторы, транспорт ползет еле-еле, чуть быстрее скорости пешехода. |
