– Ну, Нинель, – выдохнул Аверьян, – ты и даешь… Стратег! Быть тебе финансовым гением. Да еще и дипломатом, плюс – менеджером.

Она удивилась:

– Зачем мне? Я и так уже королева бретонцев!

Снова из тумана войны донеслись тяжелые удары баллист, ржание коней. Судя по всему, война подбирается к моим границам. Тут уже не до вылазок, приходится думать о своей шкуре.

Аверьян спросил:

– Андрий, как у тебя?

– Отлично, – ответил я.

– А с ресурсами?

– Великолепно.

– Ух, ты… Я к тебе телегу послал, продашь мне малость леса?

– Продам, – ответил я, – у меня всего много.

– А рыба есть?

– Есть и рыба.

– И железо?

– Даже с полсотни алебард, – сообщил я.

На самом деле я только‑только отрыл шахту по добыче железа, но противнику надо запускать дезу. Аверьян сказал голосом школьного педагога:

– Если у тебя всё время отличное настроение, великолепные друзья, сногсшибательная подруга, огромная зарплата, не бывает похмелья, и ты никогда не был у дантиста… то остается один выход: скажи «нет» наркотикам!

– Щас, – ответил я. – Разбежался. А вот твой коврик для мыши выполнил недопустимую операцию и будет свернут.

Я видел через оставленную распахнутой дверь, как прошел по коридору отец, горбится, бросил в нашу сторону затравленный взгляд. Хороший мой отец, он привык гордиться перед коллегами, что он такой вот современный, с сыном нет проблем, тот ему доверяет, а сейчас я же вижу, как ему не по себе, что совершенно не понимает наши речи. Как раз Аверьян изрек:

– Если у вас пахнет подмышкой – протрите коврик.

И мы с Нинель рассмеялись. Но отец, как ни будет стараться, подобную логику, не поймет. На миг мне стало жалко, очень жалко, но в то же время, что я могу? Это я в обороне, а не отец. Я в меньшинстве…

Мои юниты успели построить три казармы, шла срочная вербовка тяжелой конницы. Я воспрянул духом, но в это время через леса и долы к стенам моего дворца отступили остатки моих потрепанных войск. Их гнала и уничтожала тяжелая конница Нинель, а следом тащилось около десятка катапульт. Все тяжелые, огромные, апгрейденные. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: моего дворцу не устоять, а обе казармы вспыхнут после двух‑трех выстрелов.

– Сдаюсь, – сказал я. – Нинель, мои поздравления!

Аверьян завопил:

– Ты чего?.. Я уже почти выстроил стену!

– Разрушит, – сказал я безнадежно. – Черт, если бы не знал, что на моих компах есть примочки против читинга, я бы сказал… гм…

Нинель обиделась.

– Вы с дуба рухнули?.. Какой читинг, когда вожусь с такими младенцами?.. Вы как будто не знаете, что я на чемпионате по AoE взяла второе место!.. А съехались монстры со всего света! Это вы без кодов жить не можете!.. Вон Аверьян, как игра, так и ползает по всему Интернету, ищет примочки…

Аверьян со злостью нажал на эскэйп. Оглянулся, сказал раздраженно:

– Какие коды? Классные игры я играю без кодов. Чтобы получить все удовольствие… Ну, если уж застряну где надолго, то, смиряя самолюбие, спрошу у кого‑нибудь подсказку, хинтик. Нет, даже не солюшен. Только крохотный хинтик, какой где рычаг надо сдвинуть, чтобы выбраться из зала, где всех гадов перебил, все передвинул, все собрал, а выйти не могу…

Нинель уличила:

– А вчера скачал чит на «Аэрофайт‑8»!

Аверьян поморщился:

– При чем здесь классные игры и дурацкий летный симулятор? Там надо задействовать всю клаву.