— Тебе было всего тринадцать, — сказала Никки, когда я рассказала им обо всем. — Ты была просто ребенком, мечтавшим о подарках на день рождения.

— И все же я была полной идиоткой, — вздохнула я.

— Ты была маленькая, — сказала Лу.

— Маленькая идиотка.

Я ни слова не сказала о том случае со Сванте в беседке в саду за магазом, о том волшебном состоянии, когда тело мне больше не повиновалось, руки повисли, как тряпки, язык онемел. Не рассказала о лицах, смотревших в окно, о том, как я очнулась на следующий день в убеждении, что мне все приснилось. Ничего не сказала про тот ужас и страх, когда я осознала, что все произошло по-настоящему, в реальности.

18

Стина с Роем уехали, чтобы еще раз поговорить с Густавом. Чарли послала ей сообщение, что у Паскаля Бюле никого не оказалось дома и что она решила поехать к Давиду Юландеру и расспросить его по поводу деловых отношений между ним, Густавом и Бюле.

Только она припарковала машину перед виллой Юландеров, как позвонил Чалле.

— Как Сэм? — спросила она. — Скажи, что с ним все в порядке.

— С ним все в порядке, — ответил Чалле. — Я только что говорил с Андерсом. Его жена позвонила снова — судя по всему, обошлось сотрясением мозга.

— Ну и хорошо, — ответила Чарли, подумав про себя, что Мария наверняка с самого начала знала, что все не так серьезно, и намеренно преувеличила. Ее бы это нисколько не удивило — учитывая, как Мария вела себя с Андерсом перед разводом и после, без конца манипулируя и устраивая сцены ревности.

— А Грегер? — спросила Чарли. — Он едет?

— Да, я только что говорил с ним, ему осталось около часу езды.

Положив трубку, она набрала Андерса. Он не ответил. Тогда она послала ему сообщение: она слышала, что ситуация под контролем и он может позвонить ей, если захочет поговорить.

Семья Юландер жила всего в километре от Пальмгренов. Их дом напоминал дом Густава и Фриды как по форме, так и по цвету.

Чарли оглядела сад и увидела хижину на дереве с канатной дорогой, батут и качели, как в парке.

Всего через несколько секунд после того, как она позвонила, дверь открыл мальчик лет десяти — наискосок позади него стояла девочка на пару лет младше.

— Папа дома? — спросила Чарли.

— А тебе чего? — буркнул мальчик.

— Я хочу с ним поговорить.

Мальчик оглядел ее с подозрением, потом обернулся в глубину дома и громко крикнул:

— Па-пааа!

Чарли услышала быстрые тяжелые шаги вниз по лестнице. Выйдя в прихожую и увидев Чарли, Давид Юландер остановился на месте.

— Что-нибудь случилось? — спросил он.

— Мне просто надо немного побеседовать с вами, — ответила Чарли.

Давид кивнул, потом велел детям пойти наверх в свои комнаты и немного поиграть.

— Но ведь у нас закончилось экранное время! — запротестовала девочка, которая из любопытства все топталась на месте, хотя ее брат уже давно исчез наверху.

— Даю вам еще полчаса, — сказал Давид. — Будете что-нибудь? — обратился он к Чарли. — Чай? Кофе?

— Нет, спасибо.

Казалось, Давид не понял, что Чарли отказалась от кофе, потому что он достал две чашки и принялся делать эспрессо в розовой кофемашине, стоящей на кухонной столешнице.

— Я так надеялся, что вы принесли добрые вести, — сказал он, ставя чашки на стол.

— К сожалению, — ответила Чарли и отпила глоток крепкого кофе.