— Лукас был лишним, — резко ответил Витрелли. — Дьякон быстро с ним расправился. А вы мне нужны были живым. Правда, поскольку в руке у вас был револьвер, сделать это было довольно трудно. Поэтому я сказал Дьякону, что он может пристрелить и вас. Но он взял немного выше. Это мы обнаружили несколько секунд спустя. И когда Дьякон решил все же покончить с вами, мне пришла в голову мысль, что убийство Лукаса можно приписать вам. Мы вытерли револьвер Дьякона и вложили в вашу руку, а ваш забрали с собой. После этого Бэби с криком выбежала из гаража и позвала ближайшего полицейского.

— Все это довольно остроумно, — заметил я. — И ваш план почти удался. Ну, а что с Дэвисом, Алекс?

Он равнодушно пожал плечами.

— Это меня совершенно не интересует. Он оказался настоящим дураком, поскольку позволил себя убить… Ну, а теперь и вы должны ответить на парочку вопросов, Фаррел.

— Конечно. Пожалуйста, спрашивайте, — согласился я.

Я совсем не поверил, что Витрелли было безразлично, кто убил Дэвиса. Значит, он солгал. Мы подозревали Платта и Каана. Если они оба переходили в подчинение «синдиката», то «синдикат» все-таки должен был знать, кто из них убийца. Нет, здесь что-то явно было не так.

— Почему полиция сняла с вас обвинения и выпустила на свободу? — спросил Витрелли.

— Потому что в Джуди Холланд заговорила совесть, — ответил я. — Она пошла в полицию и рассказала им все, что знала об организации Дэвиса, включая и то, что «синдикат» собирается занять его место и что ей советовали помалкивать об этом. Полиция выслушала ее, ибо им не оставалось ничего другого. Джуди ведь относилась к самым ближайшим помощникам Дэвиса, и они об этом знали. Да и то, что она рассказала об организации, соответствовало фактам. А поскольку уж они выслушали Джуди, то были вынуждены выслушать и меня.

Витрелли нетерпеливо кивнул и закурил сигарету.

— Итак, что вы им сообщили?

Я начал говорить, но мой рассказ относился, в основном, к Бэби.

— Дорогая, — сказал я, с улыбкой повернувшись к ней, — перед твоим чудесным телом и миллионом долларов я, конечно, не мог устоять, но, тем не менее, ты допустила ошибку. Одну, но грубую. Ты дала мне копию досье, чтобы я выучил его наизусть.

— Копию? — переспросил Витрелли. — Какую копию?

— Только не волнуйся, — беспечно сказала Бэби. — Я должна была дать ее Фаррелу. Как же он иначе мог выдать себя за Дэвиса?

— Это было совершенно излишне, — сухо возразил Витрелли.

— Кроме того, это не имеет теперь никакого значения, — добавила Бэби. — Фаррел сжег копию после того, как выучил ее наизусть. — Губы ее презрительно скривились. — И незачем сразу кипятиться, Алекс.

— Но у меня есть новость для тебя, дорогая. — Я продолжал улыбаться ей еще более приветливо. — Дело в том, что копию эту я не сжег, а послал в свой банк в Майами. И полиция получила ее оттуда вчера вечером.

Витрелли повернулся в бешенстве к ней.

— Безмозглая тварь! — заорал он и, размахнувшись, ударил ее.

Бэби отлетела на несколько метров и с криком упала на пол. И тут у меня словно пелена упала с глаз. Я понял смысл слов Витрелли: «Это было совершенно излишне». Раз не было необходимости в том, чтобы я выучил досье, — значит, Витрелли с самого начала прекрасно знал, что я не Дэвис. И тем не менее, он вел какую-то игру, поскольку сам вручил мне портфель с миллионом долларов — плату за досье.