— С чего ты взяла?

— Брось. Ты сама знаешь, с чего я взяла. И, запомни, Сандра никогда не умела держать язык за зубами. Нашла, кому секреты доверять!

— Я, право…

— Ну что ты на меня смотришь, как на привидение? Думаешь, я начну тебя сейчас пытать, откуда у Иден столько денег? Да, мне было это интересно, но потом я поняла, что от тебя ничего не добьешься. Ты будешь насмерть стоять, но не приоткроешь завесы семейных тайн.

Эмили проигнорировала ее последние слова.

— И вовсе не у Иден. Это мои деньги. Я просто хотела уехать от мамы. Когда-то нужно начинать свою…

— Слушай, это, конечно, хорошо — сбежать от Иден. Так ей и надо, мы давно уже ждали, когда ты дозреешь! Но, прежде чем начинать тут новую жизнь, попытайся кое-что усвоить.

— Что именно?

— Ты здесь будешь так же одинока, как и там. Если не изменишься. — Тетя Ло шумно вздохнула. — На самом деле, как бы ты ни относилась к своей матери, Эми, я на тебя посмотрела и поняла: ты ее точная копия! Не возражай! И все, от чего тебе хотелось бы избавиться, уехав из Вашингтона, ты привезла с собой.

— Что ты хочешь этим сказать? — опешила она.

— Я хочу сказать, что ты, возможно, считаешь себя ангелочком, но на самом деле ты упряма, обидчива, жутко честолюбива и неуступчива. В тебе больше, чем даже в Иден, жесткого консерватизма и нетерпимости ко всему новому. С таким послужным списком ты сведешь с ума моих детей и меня лично. И, честно говоря, меня эта перспектива не устраивает.

Эмили сидела онемев. Вероломство кузины оскорбительно. Грубость и бесцеремонность тетушки вообще переходит все границы. Наконец, проглотив ком в горле, она проговорила:

— Ты предлагаешь мне уехать?

— Ни боже упаси! Живи, сколько хочешь. Но только в том случае, если обещаешь вести себя скромно.

— Скромно?

— Не бойся, я не буду связывать тебя по рукам и ногам. Наша семья достаточно демократична, и ты скоро это поймешь. Но одного я тебе делать точно не разрешу: нарушать наш неписаный порядок.

— Я ничего не нарушаю.

— Как бы не так! Вот сейчас ты сидишь и обижаешься, что тебя оставили одну и в хороших семьях так не принято. Не возражай, это написано на твоем лице. Эмили, у нас в доме свои порядки, и они всех устраивают.

Эмили молчала. Потом ее брови непроизвольно поползли вверх. Как у Иден.

— Теперь понятно, почему вы все живете вместе. Просто потому, что вы не живете вместе. У каждого своя жизнь.

— Совершенно верно. По вечерам мы все разбегаемся по любовникам.

— Вы про Сандру и Дж…

— Я же сказала, все разбежались по любовникам и любовницам. — Тетушка отвернулась.

— Вы хотите сказать, мистер…

— Да, да.

Шокированная Эмили смотрела на нее во все глаза. Она знает, что у мужа любовница, и так спокойно об этом говорит?!

— Что ты на меня смотришь? У меня сегодня тоже сорвалось свидание.

Эмили помотала головой.

— Брр! Ничего не понимаю.

— А что тут понимать? У мистера Флетчера подружка, которая чуть старше наших детей. Как ему удается ее удержать — не знаю. Должно быть, драгоценности, которые он дарит ей килограммами, оттягивают ей руки и не дают упорхнуть к молодому любовнику. У меня то же самое, только наоборот. В старости за все приходится платить, милочка. Сандра сходит с ума от своего Дэвида, который больше всего на свете любит свой мотоцикл, а ее в грош не ставит. У Джонни похожая история с малышкой Линдой. Подобное тянется к подобному: он нашел себе двух сестричек-близнецов.