— Это будет яснее ясного: мы не смогли женить его на тебе и поэтому решили женить на ней! Наверняка еще и папочка не упустил случая что-нибудь рассказать ей о том, как Тамерлейк прекрасен.

— Но что я могу придумать, мама?

— Не знаю. Придумай что-нибудь. — Ло зачем-то посмотрела на часы. — У тебя есть два дня. Потом начинаем действовать.

Ресторан «Летучий голландец» удобно расположился на набережной. Он состоял из множества маленьких уютных зальчиков и закрытых балконов с высокими полукруглыми арками, выходящими на залив. Завсегдатаи заведения знали: если сесть на втором этаже за столик у самого окна, то оттуда будет виден лишь океан, а набережная и береговая линия останутся за пределами обозрения. И тогда создается впечатление, что ты плывешь на носу корабля, а вокруг только океан.

Кларк Стайлинг вот уже двадцать минут сидел за одним из таких столиков и задумчиво смотрел на синюю гладь воды. Он был вполне спокоен, ибо с самого начала рассчитывал на опоздание. Женщина просто обязана опаздывать, особенно если это красивая женщина. А его новая знакомая, которую он упрямо называл инфантой, полагая, что Мишель ее не настоящее имя, была красивой, и даже очень.

После разрыва с женой Кларк стал часто ходить по ресторанам с разными женщинами, не заводил серьезных отношений дольше двух месяцев. Все это позволило ему хорошо изучить правила и своеобразный этикет первых свиданий.

Поначалу это было нелегко принять, поскольку по натуре он человек чувствительный и ранимый, но со временем Кларк сумел поставить в центр отношений себя самого, что, конечно, стало приносить много больше удовольствия. Это было похоже на путешествие по разным странам с ночевками в незнакомых отелях. Сначала трудно освоиться, но жутко интересно, потом живешь в полной гармонии и дышишь одним воздухом, потом легкая грусть перед отъездом, и наконец — финал, оформление билетов, возвращение домой.

— Женщина — это чужеземная страна, — говорил он своим неженатым приятелям, когда за стаканом виски случалось откровенничать. — Она нужна лишь для того, чтобы крепче любить свой дом и свое одиночество.

Сегодняшнее свидание, как полагал Кларк, не станет исключением из правил. Если «инфанта» откажется поехать к нему в первый вечер, что ж… они еще немного повстречаются, прежде чем станут любовниками. Он был уверен, что на днях дело непременно закончится визитом к нему домой, тем более что повод есть: там лежат огромные запасы испанского вина.

От этой мысли веяло такой предсказуемостью, что стало немного скучно. Почему-то ни одна из его женщин, оставаясь на ночь, не пыталась ограничиться первым и единственным разом. Каждой хотелось ему что-то доказать, оставить неравнодушным, привязать покрепче. А его рассеянное безразличие только подливало масла в огонь.

…И все же Эмили появилась раньше положенного срока опоздания — в семь минут восьмого. Стайлинг украдкой глянул на часы: удивительно, но она не капризна! И даже, возможно, уступчива. Своенравные девушки обычно с первого свидания дают понять, что им позволительно все, потому что они так привыкли, — и точка. А эта старалась успеть, возможно вообще не собиралась задерживаться, просто так вышло. Всего семь минут.

— Мистер Стайлинг!

— Мм… Мишель, добрый вечер! — Он поднялся ей навстречу. — Вы потрясающе выглядите! Даже лучше, чем тогда, в поезде!

Она рассмеялась — приятно было видеть искреннее восхищение в его глазах.

— Это я специально постаралась, — сказала она, усаживаясь за стол. — Не дай бог, вы бы перепутали меня с официанткой.

Он с шутливым укором посмотрел на нее, усаживаясь за стол: невысокий, широкоплечий…

Нет, все-таки ему не идут костюмы, подумала Эмили.