— Позже.

— Но она звонит уже третий вечер подряд. Я очень тебя прошу, возьми трубку.

Эмили зло усмехнулась. На кого бы ни попал этот звонок на самом деле, а парламентера выбрали безошибочно — мистеру Флетчеру она не сможет отказать.

— Ладно, заходите.

— У тебя все в порядке? — спросил он, передавая трубку и, кажется, не собираясь выдворяться обратно.

— Нет. Но спасать меня точно не надо! Закройте дверь.

Он усмехнулся и пошел прочь. Эмили тяжко вздохнула. Беда не приходит одна, еще Иден ей тут не хватало.

— Алло?

— Ну наконец-то! Мне кажется, легче дозвониться до приемной в Белом доме, чем до тебя!

— Здравствуй, мама.

— Эмили, что такое? Почему ты мне ни разу не позвонила? Я даже не знаю, доехала ты или нет.

— Тебе Ло сообщила о моем успешном прибытии.

— Я хотела поговорить лично с тобой.

— Ты хотела удостовериться, что Ло не врет?

— Эмили, что за странный низкопробный юмор! Я так и знала, что нью-йоркская жизнь доведет тебя до плебейства.

— Это, я так понимаю, тебя волнует больше всего.

— Нет! Меня волнует, как ты устроилась. Ты уже подобрала квартиру?

— Нет. Ой… Вообще-то я… — Эмили взялась за лоб. Надо же, из-за Кларка она обо всем забыла! — Честно говоря, мне не до этого.

— Подожди, я не понимаю. Как это не до этого? Ты что, собираешься вечно жить у тети?

— Почему вечно? Я живу только чуть больше недели.

Голос матери стал привычно ледяным:

— Эмили, или ты немедленно покупаешь квартиру, или возвращайся домой!

— Зачем? Мне тут хорошо.

— Сколько у тебя осталось денег?

— Не помню. Но пока еще много.

— Я так и знала! Ты даже не удосуживаешься проверять карту!

— А зачем мне ее проверять, если там восемьсот тысяч, а я почти ничего не покупаю? Мама, уверяю тебя, у меня все в порядке. Не надо так волноваться.

— Завтра же я приеду к тебе!

— Зачем?

— Мы вместе выберем квартиру. И, по-моему, тебе пора замуж. Это будет отдельный разговор.

— Замуж?! Ты в своем уме?! Я не хочу замуж.

— Я сделаю вид, что не слышала твоей грубости. Эмили, давай не будем забегать вперед. Приеду — поговорим. У меня есть прекрасная кандидатура.

— Когда ты приезжаешь? — Эмили стала говорить с материнскими интонациями, которые всегда называла «сухой лед».

— Скорее всего послезавтра.

— А если у меня своя жизнь, мама? И меня не волнуют твои кандидатуры?

— Эмили, если я узнаю, что ты опять встречалась с этим дворнягой из бара… Видит бог, я увезу тебя домой багажом!

7

Кларк не мог понять, что происходит, и как-то объяснить это себе. «Инфанта» нравилась ему очень сильно, но он считал, что вариант серьезного романа обречен на провал. Она любит кого-то другого. Может, поэтому и лжет про свою жизнь.

Она ни разу не позволила заехать за собой или проводить до дома. Она практически перестала говорить о своей многочисленной родне, будто ее не существовало вовсе, рассеянно вспоминала о профессии актрисы… Что она скрывает и зачем? Кларк не понимал.

Но уже на третьем свидании этот вопрос перестал иметь значение: он начал влюбляться. Впервые за последние восемь лет Кларк всерьез задумался об отношениях с конкретной женщиной.

Впрочем, у него не поворачивался язык называть ее женщиной.