|
Сжав кулаки, Бальрих уже ринулся вперед. Старик хотел было снова скользнуть под перину, но Бальрих схватил его за плечи и стал трясти. - Ну, что ж, иди! Предай нас! Продай Геслингу наши права! Выдай их, твоих товарищей - рабочих, и проваливай с деньгами, которые добыты их потом и кровью! - За собой лучше смотри! - задыхаясь, вопил Геллерт. - Если я богу душу отдам, вам-то какой прок? Бальрих оттолкнул его, оба стали приводить себя в порядок. Старик, охая, продолжал: - И Бук, и Клинкорум, и все эти господа только и жаждут насолить Геслингу. Не прикидывайся дурачком, - это они хотят, чтобы ты сделался адвокатом. Но если умрет старый Геллерт, а вместе с ним и его права, - на что вам тогда адвокат? Бальрих сдался. Да, старик прав. Он впервые это признал. Раздавленный жестокой истиной, Бальрих попятился к двери, как вдруг она, словно под напором бури, широко распахнулась, на пороге показались Гербесдерфер и Польстер. Они явились сюда в надежде застать Бальриха врасплох; они уже слышали про семейный скандал у Динклей: дети разболтали о нем во дворе. - А Динкль!.. - заскулила Малли в новом приступе отчаяния, - он убьет меня, если узнает! Ей хотелось излить свое горе перед гостями и найти у них утешение, но Геллерт, почувствовав себя снова хозяином положения, выгнал ее из комнаты. Не успев войти, Гербесдерфер спросил: - Что же теперь будет? Бальрих, засунув руки в карманы, прислонился к двери. Он устало спросил: - С кем? Гербесдерфер подскочил к нему: - С нами! С нашими правами! Бальрих исподлобья уставился на него. Польстер, стоявший перед ним, с обычным для него выражением собственного достоинства, степенно и твердо возразил: - Какие там права! Люди это люди. Как постелешь, так и поспишь. - Совершенно верно, - язвительно заметил Бальрих и при этом вспомнил о жене Польстера. Но Гербесдерфер не отступал. Глаза его за круглыми очками все так же горели фанатизмом: - Ты должен действовать! Все твои приверженцы отпали! Они уже не видят впереди ничего, кроме горя и нужды. Зачем же ты их растравил? Бальрих язвительно заметил: - А участие в прибылях? - Вернейшее средство, - подхватил Польстер и повторил на память директорское объявление; затем принялся разъяснять его выгоды. - Это все равно как если бы у каждого из нас было собственное маленькое предприятие, и притом мы бы не несли никакой ответственности за него. - Все это иллюзии! - сказал Бальрих. - Пусть... Если бы даже... ни один из нас не нес ответственности, - начал Гербесдерфер, запинаясь от негодования, - но ты, Бальрих, ответишь! Что ж, так и будет дальше - этот обман и грязь вокруг нас? Нет, тогда... - Он уставился на Бальриха и, снова запнувшись, с трудом докончил: - Тогда тебе остается только одно - поджечь фабрику. Бальрих, словно оттолкнувшись от стены, сделал шаг вперед. - Я не за это боролся, - угрожающе сказал он. Гербесдерфер был изумлен: - Не ради нас? - Так слушайте же, - я свой путь знаю, а до ваших историй мне дела нет! С этими словами он вышел. - Предатель! - крикнул ему вслед Гербесдерфер. |
