Зоя предложила проводить ее до дома, а я был совсем не против. Из головы не шел Витя с его особым случаем. Ведь у рубежников всегда все так складывается, что необходимое постоянно идет в руки. Надо только это вытянуть и взять. Нужно денег — держи. Хочешь рубец — выполняй простые вещи, которые не противоречат хисту.

Главное, не попасть в зону интересов чужого промысла. Как, например, я мог закуситься с тем же Моровым, если бы захотел спасти толстого мужика.

— Матвей, ты для меня загадка. Мне раньше казалось, что ты скучный и понятный парень, — остановилась Зоя.

— А теперь?

— Теперь не знаю. Только мне кажется, что я начинаю тебя понимать, как ты будто блок какой-то выставляешь. Вот, к примеру, сегодня. Все начиналось так хорошо, даже несмотря на твое похмелье, а теперь тебя словно подменили.

— Виноват, исправлюсь.

— Видимо, не сегодня. Мы пришли, — Зоя махнула рукой на многоэтажку за своей спиной.

Ого, и правда. Это же как я в себя глубоко ушел, что не заметил, как мы до новостроек добрались. Пешком! Офигеть.

— Я бы даже проявила инициативу и поцеловала тебя, несмотря на тонкие нотки перегара. Но мне кажется, что ты этого не заметишь. Пока, Матвей.

— Пока. Зой, извини, я в следующий раз точно исправлюсь, — сказал я уже ей вслед.

И тяжело выдохнул. Нет, Мотя, ты форменный идиот. Когда в последний раз такая девушка давала понять, что ты ей небезразличен? Вот именно, никогда. А ты продолжаешь упорно топтаться на граблях.

Вот и бес относительно меня был настроен весьма категорично:

— Хозяин, тебе бы на курсы паркура.

— Пикапа, — поправил я его.

— Пусть так. Я в этой молодежной фигне не разбираюсь. У нас проще: пузырь взял, на стол наметал закуски — соответственно, серьезность намерений проявил.

— Ты не поверишь, Григорий, такой метод до сих пор работает. Вот только не с теми девушками, которые мне нравятся. И, наверное, слава богу.

По всем прикидкам, надо было ехать домой. К тому же уже заметно стемнело. Хороший у тебя, Мотя, график. Пьешь всю ночь, потом спишь до обеда.

Проблема в том, что я вроде как пришел в себя. И теперь жуть как хотелось узнать, что же я там такого вчера наговорил. Поэтому вызвал такси — ловить первого встречного чужанина и заставлять ехать по моим делам мне не хотелось. А затем отправился в Подворье.

Обитель рубежников встретила тишиной. Я даже удивился. Но стоило перейти незримую границу, как до ушей донесся звук безудержного веселья со стороны кабака. Они что, до сих пор гужбанят? Мощные люди. Правильно говорят: водку пить — это не спортом заниматься, тут здоровье нужно.

Стоило мне приблизиться, как празднующие встретили меня бурным ликованием, словно объявился их давно пропавший брат, отец или племянник (нужное подчеркнуть). Кто-то полез обниматься, другие кричали нечто нечленораздельное. Один рубежник просто без устали повторял мое имя — то ли пытался привлечь внимание, то ли приветствовал.

Хуже всего, что из собравшихся я знал только Печатника, да еще пара человек казались смутно знакомыми. Вон того вроде зовут Семен, другого — Леонид. Или наоборот. Ох, какой ты хороший, Матвей, когда трезвый!

— Все, мы щас допиваем и расходимся, — заговорщицки, едва ворочая языком, заверил меня Саня. — А уже завтра с утра будем готовы.

— Готовы? — улыбнулся я с видом идиота.

Старый прием. Если ничего не понимаешь, то прикинься валенком и повтори последнее слово в предложении.