Я же уцепился за слово «сильные». Потому что именно под эту категорию Васильич очень хорошо подходил.

— И что же, за все время никто из чужан Изнанки не переходил сюда?

— Нет, никто, — помотала головой Инга. — Понимаешь, Матвей, тот мир очень суров. Если появится прецедент, что кто-то окажется здесь, наш мир наводнят изнаночники. А среди них много весьма специфичных товарищей.

Для меня было новостью, что на Изнанке живут люди. Мне казалось, что это пустыня, в которой вообще ничего нет. А там, судя по всему, города и всякое такое. И Васильич по всем параметрам походил на того, кто мог оказаться изнаночником. Кроме одного нюанса — сюда попасть он попросту не мог. Интересно, можно ли подкупить чура? Все равно не бьется. Он же должен еще расплатиться хистом.

Особняк Инги располагался недалеко от Выборгского замка, возле которого мы и остановились, причем внаглую, вырулив на брусчатку. Инга подождала, пока Наташа откроет ей дверь, и вылезла наружу, после чего выбрался и я. А билеты надо покупать или у Инги и здесь блат?

Что интересно — вокруг сновали чужане, но все обходили и машину, и нас. При этом даже не понимали, что делают. Вот тоже хочу так своим хистом управлять, чтобы не задумываться о подобных мелочах. Все же Инга была сильным рубежником.

Мы проскочили дом наместника, поднялись по лестнице и проследовали мимо тюремной башни. Странное это было впечатление.

Последний раз я был тут еще со школьной экскурсией. И никак не думал, что доведется побывать в замке в такой странной компании. Однако весь спектр эмоций я испытал, когда мы добрались до какой-то двери. С обеих сторон висели две темные антрацитовые таблички на не менее темной стене.

«Государственный музей 'Выборгский замок»«. 'Резиденция воеводы Выборга Его Величества Великого Князя Новгородского».

Сюрреализм в чистом виде. Дали и не снилось. Что любопытно, нас уже ждали. Худой вертлявый ведун с острым носом слегка кивнул рубежнице, и она ответила ему тем же.

— Давно тебя не видел, Инга, даже на Подворье не заходишь. Все хорошеешь.

— Спасибо, Федя. Нам назначено.

— Да знаю, знаю. Этого, — он бесцеремонно ткнул на меня, — воевода давно ждет. Смотри-ка, амулетом прикрылся, и не разглядишь сразу.

На этом с приветственными словами было покончено. Мы вошли внутрь, только до экспозиционного зала не добрались. Свернули куда-то в сторону, потом спустились по винтовой лестнице, прошли несколько длинных коридоров и оказались возле массивной дубовой двери с расставленными в два ряда стульями.

— Я это, типа, доложу, — извиняющимся тоном сказал Федя и скрылся за дверью.

— Неприятный какой, — признался я.

— Федя? Да нет, он незлобивый. С хистом, который ему достался, уж точно.

Портсигар призывно задрожал, будто привлекая внимание. А я только теперь догадался.

— Так это Моровой? У которого хист на смерть чужан завязан?

— Не только чужан, рубежников тоже. От тех промысла даже больше приходит. Значит, слышал о нем?

— Приходилось, — ответил я ей.

— Так вот, он выбрал самый мирный путь для своего промысла. Не то, что его предки. К тому же выглядит Федя, может, и неприятно, но человек неплохой, — она задумалась и все же добавила: — Для рубежника. Да, немного необразованный, простой как два рубля. Но его предшественник тебе бы понравился еще меньше, — Инга лукаво улыбнулась, а у меня внутри все похолодело. Потому что я понял, о ком она говорит. О Врановом. Ведь он до недавнего времени был таким же ратником, в смысле, стражником воеводы, как и Федя Моровой.