— О, а вот и дарованный господом! — радостно встретил меня Печатник. — Мы уж боялись, что ты не приедешь.

— У меня вроде как не много вариантов было, — ответил я. — А «мы» — это кто?

— Как же, отряд наш. Да ты тут всех знаешь! Федя, Ася! Матвей приехал. К нам еще Следопыт прибился, но он там, с Илией.

К нам подошли та самая крепкая девушка и Моровой. Ася вместо тысячи слов обняла меня и опять схватила за задницу. Ну, вроде хотела за поясницу, но случайно рука соскользнула. Блин, я по-прежнему не знал, как к этому относиться.

Моровой слегка кивнул головой. Спасибо, что за задницу не схватил. Тут бы уже пришлось реагировать.

Что-то изменилось в нем с нашей последней встречи. Нет, выше не стал, крепче тоже, а вот взгляд… Будто увереннее. Я же вспомнил про трусость его отца и судьбу Васильича. Нет, понятное дело, Федя не в ответе за своего родителя. И очень может оказаться, что сам он — не такой уж плохой парень. В конце концов, это же Федя отказался от убийства людей и устроился в дом престарелых. Или куда там говорил воевода?

— А что вообще происходит? — спросил я. — Где Илия?

Голос в голове почти затих, снизойдя до шепота. Теперь он походил на шелест травы, и на него можно было даже не обращать внимания.

— Охота происходит! — потер ладони Печатник. — Самая настоящая. К нам от суомцев бэккахесты прорвались. Да как прорвались, чухонцы их специально на наших землях пастись пускают. Вот и решил воевода их проучить. Причешем лошадок…

У всей троицы на лицах расцвели довольные улыбки. Видимо, им страсть как нравилась охота. Мне же стало, наоборот, не по себе. Я не знал, что из себя представляют эти бэккахесты, но догадывался: мне «причесывание» не понравится. И вроде повторял про себя: «Матвей, хватит уж быть сладким пирожочком. Научись жесткости!» Но, видимо, всему свое время. И мое еще не пришло.

— Это все замечательно, — я попытался не дрогнуть голосом. — А ваш скромный слуга здесь зачем?

— Воевода решил ивашек неопытных обкатать, — сказала Ася. — Хотя лично я в тебе не сомневаюсь. Такой, как ты, любую лошадь объездит, да? — И подмигнула как-то очень уж двусмысленно.

Хорошо, что Моровой прояснил ситуацию:

— Бэккахесты — это водяные лошади.

Не здоровенные кабаны, и на том спасибо. Мне казалось, что с лошадьми справиться-то у нас получится.

Я начал разглядывать рубежников, которые разбились по группам из пяти-шести человек, и сразу находил среди них ивашек. Их можно было определить даже не по возрасту — вон тот мужик вообще в деды всем годился, — а скорее по неуверенным движениям и заискивающему взгляду.

Пока мы разговаривали, к нам подошел Витя. Выглядел Следопыт так, что мне было жалко на него смотреть. Говоря начистоту, очень он хреново выглядел. Я вот помнил старый фильм с Кристианом Бейлом — «Машинист», кажется. Вот по сравнению с Витей там главный герой был жирдяем.

Да и дело не только в весе. Вот, к примеру, Равиль Рифатов из моего универа при своем метре девяносто больше шестидесяти кило никогда не весил. Но на умирающего точно не походил. Скорее, задалбывал всех своей неуемной энергией. А у Вити даже взгляд был больной. Неужели только я это вижу?

Судя по тому, как градус веселья снизился да остальные отошли чуть подальше, будто боялись заразиться, они все понимали. Чего ж тогда помочь никто не мог? Я, понятно, ивашка. Но тут целый свет ведунов. Сели бы, поговорили. Вот в жизни не поверю, что Следопыт ни к кому не обращался.

Я же знал, что за хворь с ним приключилась, и не мог помочь. Что я сделаю против Лихо, которая может мало-мальское сомнение в себе превратить в величайшую депрессию⁈ Не чарку же с ней выпить? Или…

У меня бывало такое, что короткая вспышка могла дать импульс для решения чего-то глобального.