А еще я представил, как Петрович назвал ее блядиной. Он, наверное, за всю жизнь в сторону жены косо не посмотрел.

Однако все хорошее когда-нибудь заканчивается. И магическое ощущение нереальности разрушил Петрович. Вот, наверное, зря я о нем подумал.

Коротко стриженный крепыш ворвался в гостиную с телефоном в руке.

— Здорово, — пожал он мне руку. — Че, есть новости?

— Есть, — сказал я спокойно. — Может, присядем за стол? Разговор будет непростым.

А что, не пропадать же столу из красного дерева? К тому же, как-то не удобно сидеть на одном диване в линию и обсуждать важные вопросы. Хотелось видеть собеседника.

— Хорошая новость в том, что я знаю, что у вас и как от этого избавиться, — сказал я. — Плохая — надо остановить стройку.

— В смысле остановить? — вскочил на ноги Петрович. — Ты знаешь, сколько там бабок⁈ Ты вообще представляешь, что со мной после всего этого сделают⁈

— Сядь.

Светлана не рявкнула, а произнесла это тихо, почти вкрадчиво. И у Петровича сразу же подкосились ноги. Я даже посмотрел на нее новым взглядом — у женщины точно нет рубца?

— Матвей, нет ли какого-нибудь компромиссного способа? — спросила она. — Этот проект очень важен для нас.

— Это и есть компромисс. Если не вдаваться в подробности, то в нашем мире есть очень много странного и непознанного. И вот это непознанное Владимир Петрович и потревожил. И теперь проклятие, которое сидит в нем, будет лишь набирать силу.

— Проклятие? — побледнел Петрович.

— Материализованное проклятие. Можно сказать, что в вашем теле теперь обитает кто-то очень маленький, но довольно живой.

Забавно, что нежить создало живую икотку. А еще смешно, что Петрович мог бы подать заявку на миллион долларов. Ведь столько готовы были заплатить первому беременному мужчине? Вся беда в том, что он вряд ли родит икотку. Если она работает так же, как и спиритус, то итог Петровича тоже будет неутешителен.

— Чем это грозит? — серьезно спросила Светлана.

— Думаю, со временем Владимир Петрович начнет болеть. Все чаще и чаще. А потом в один из дней умрет.

— Слышь ты… — вновь поднялся на ноги бандос.

Нет, меня он и раньше раздражал. Можно сказать, с того самого момента, как вошел в гостиную. Особенно на контрасте с женой. Но я терпел. Но каким бы выдержанным я не был, всему приходит конец.

Я зло поглядел на Петровича, чуть придавив хистом. Даже икотка внутри недовольно зашевелилась. И тут же опустил.

— Это ты слушай, — сказал я. — У тебя один выбор выжить и остаться здоровым. Именно такой, о котором я рассказал. Причем, ты не просто остановишь стройку, а сделаешь все, чтобы эта земля получила какой-нибудь природно-охранный статус. И ответ мне нужен прямо сейчас. Либо ты соглашаешься, либо я встаю и ухожу. А вы уже будете разбираться с последствиями.

Когда наступило гнетущее молчание, я сам пожалел о своей вспышке гнева. Светлана здесь была совершенно не причем. С другой стороны, ведь правильно говорят, что муж и жена — одна сатана. Она же не развелась с Петровичем, когда узнала, чем тот занимается. Напротив, помогла выйти из всего этого.

Да и нельзя с бандосом по-другому. Он человек примитивный. В его мире силу может победить только еще большая сила.

— Мне пиз… — коротко выругался Петрович.

— Нет, можно кое-что придумать. — погладила по спине мужа Светлана. — Самое простое — найти краснокнижные растения и перенести туда. Какая-нибудь общественная организация совершенно внезапно узнает, что там растет, к примеру, карликовый незабудочник.