Но меньше всего мне хотелось «повыситься» на глазах всех этих девиц. С таким же успехом можно было встать перед Подворьем с транспарантом: «Качаю хист на ваших 'спасибо». Мне почему-то казалось, что русалки не отличаются умением хранить секреты. По крайней мере, я не видел ни один фильм, где русалка была бы шпионом или двойным агентом. А это о многом говорит.

— Отвези меня обратно, — уставшим голосом сказал я. — Потом поговорим.

Русалке хватило мудрости не обижаться и не задавать ненужные вопросы. Будь она чуть более живой, я бы даже рассмотрел ее в качестве моей супруги. Вера лишь помогла мне спуститься в воду и устроиться у нее на спине.

Объятия русалки после холодного грота можно было сравнить с горячей банькой, в которую ты врываешься из дождливой и промозглой действительности. Более того, мне искренне не хотелось расставаться с ней. Я с ужасом подумал, что было бы, поцелуй она меня тогда? Ответ — ничего хорошего.

Правда, такого сильного сексуального возбуждения, как по пути сюда я не испытывал. Если бы Вера спросила почему, я бы сказал, как есть. «Извини, дорогая, так вымотался на работе. Давай лучше уложим детей и просто фильм посмотрим».

Доставила меня русалка на то же самое место. Я, дрожжа, вылез на берег и торопливо стал одеваться. Вот же гадство, как холодно-то! И только потом запоздало обернулся к русалке. За самым главным.

— Говори, Вера, что хотела.

— Странный ты, Матвей, — серьезно посмотрела она на меня. Правда, тут же морщина на переносице разгладилась. — Но все равно благодарна я. Спасибо тебе. Катарина для меня, как…

Звуки смешались в один, а мое несчастное тело выдернуло к небесам. Почти к самой луне, которая продолжала ослепительно сверкать.

Только спустя какое-то время я запоздало ощутил боль в спине. И осознал, что лежу на голышах, а на меня с испугом и любопытством смотрит Вера. Которая все поняла.

— Вот ты какой рубежник! — наконец произнесла она. — Действительно странный. Таких диковинных еще не видела. Значит, на помощь твой хист завязан.

— Но ты никому не скажешь, — напомнил я. — Обещала.

— Не скажу. Мудро сделал, что уплыл из нашей обители. Подруги тебе обещания не давали и молчать бы не стали.

— Женщины есть женщины, — согласился я.

— Но все же мы теперь не враги тебе. Кто к нам с добром, к тому и мы. Помощь твою не забудем. И вот еще.

Русалка скрылась в воде, но вскоре показалась на поверхности и подплыла к берегу, протягивая что-то в руке.

— Возьми. Будет нужда, позови.

И передала мне крохотную ракушку наутилус. С виду, самую обычную.

— А какая нужда? — пожал плечами я. — Ты извини, но едва ли у рубежника и нечисти что получится.

— Не получится, — игриво ответила Вера, словно сбрасывая с себя оковы серьезности. И вновь становясь прежней русалкой, которая почти соблазнила меня. — Ты мне и тогда не понравился. Ради шутки подплыла. Некрасивый ты, Матвей. Я же себе в женихи ищу с лица приятного. До встречи, рубежник, еще свидимся.

И уплыла, мелькая на поверхности воды серебристым хвостом. А мы вместе с луной восхищенно глядели на нее.

Оттого я не сразу сообразил, что хотел спросить. Сбила она меня своим «некрасивый» и «не понравился». Вот умела русалка преподносить комплименты — кушайте, не обляпайтесь.

— А чего с ракушкой-то делать?

Ответом мне был лишь шум воды.

Я оделся, сунув подарок в карман. И на всякий случай проверив телефон, обнаружив пропущенные от Митьки. Вот, очухалась нечисть. Блин, расскажу им — черт с бесом ругаться начнут. Да и как не рассказать — если четвертый рубец получил? К слову, никакого озноба я больше не чувствовал.