— И что? Всё? Девчонке не помочь? — мрачно спросил я. Нихера себе "участь хуже смерти". Не думал, что так быстро с этим столкнусь.

Барон ухмыльнулся.

— Можно, можно. Ей дважды не повезло. Первый раз когда схватила Дикую Магию, а второй когда встретила тебя. Ты ж ее кормил, поил, заботился? Так?

Я тупо кивнул, не до конца въезжая в тему.

— Ну вот. Так бы она померла с голода или с обрыва вертанулась и шею себе сломала. И всё. Вы же Бессмертные — воскресаете в новом теле.

Со стороны Патриции раздался невнятный звук.

— В общем, бери ее, отведи воооон на то чисто полюшко. И убей к хренам. Часик подождешь — воскреснет поблизости.

Я, пребывая в ступоре, кивнул в благодарность, взял Патрицию за ручку и повел в поле. В чисто, маму его, полюшко. Отойдя где то на километр от поселения и найдя небольшой бугорок, который с натяжкой можно было бы назвать холмиком, я быстро раздел девушку. Та снова издала слабый и странный звук. Я немного виновато посмотрел в ее рассеянные глаза и сказал:

— Ну ты это…прости, если шо.

…и дал ей в лоб.

С выбросом Ки в полную силу.

Девушку отнесло метров на пять и протащило по траве еще немного. Шея сломана.

Сидя на холме и ожидая, пока Патриция воскреснет, я напряженно думал. О ежах. Рожание ежей — это наша, русская тема. Ее конечно могут понять другие носители языка и фольклора, но не в этом дело. Дело то нечистое какое то. Почему ежи? Почему не ливень из кашалотов? Выросшие на плечах кроты? Внезапная лактация у мужика? Почему именно рожание ежей? Совпадение? Нет, не думаю. Точно знаю, что ни при каких обстоятельствах, ни за что, даже под угрозой пыток, я не прикоснусь к чему то, носящему в названии "Дикая Магия". Не не не.

Из задумчивости меня вывел девичий крик, звонко и отчаянно повторяющий одно и тоже — "фак! фак! фак!". Я оглянулся и нашел взглядом Патрицию — она шла ко мне по полю, продолжая надрывно выкрикивать одно и тоже. Ее тело, что лежало неподалеку, исчезло. Подойдя, она бросилась обниматься и начала рыдать, что то заунывно бубня сквозь слезы. Успокоилась она не быстро, езда на пассажирском сидении в собственном теле произвела на девушку гнетущее впечатление. Она долго вытирала об меня слезы и сопли, даже пытаясь обвинять на английском языке в том, что я видите ли, не догадался ее убить сразу. Ну охренеть теперь. Впрочем, каких либо иных мер утихомиривания женской истерики кроме поглаживания по голове я не знал. Устаканилось оно само.

Патриция без вопросов согласилась показать свой Статус барону, а тот, не особо горя желанием, поделился со мной увиденным.

"Сирена для зеленокожих — ваш голос для расы гоблиноидов звучит невероятно привлекательно и услаждает их слух"

"Третье благословление Принцессы — испускаемые вами газы выходят бесшумно и не имеют запаха"

Два вечных, но своеобразных плюса при одном чугунном, но временном минусе. На мой взгляд размен хорош, но "пустая" продолжала материться, покачивая головой и привыкая обратно к своему телу. Она получила разрешение Мирона на проживание на его территории в обмен на работу. Когда он это предлагал, то упомянул, что в принципе выбор широк — ее никто не держит, она спокойно может уйти одна или со мной. Бросив на меня быстрый взгляд, приведенная в чувство блондинка неистово затрясла головой, отказываясь от настолько сомнительных перспектив. Мне было немного обидно, но я понимал, что та — милая, добрая и молчаливая Патриция уже умерла и теперь вместо нее есть вот обычная говорящая американка.

Попрощавшись с бароном и бывшей спутницей, я ушел на берег реки привести мысли в порядок.