– Я не убивал его, – заявил я без обиняков.

Она взяла в руки газету.

– Как полиция узнала про "вольво"?

– Это стандартная процедура, – ответил я. – Как только личность Кейза была установлена, полиция начала рыться во всем том, что он делал с тех пор, как прибыл в страну. Вскоре они выяснили, что он брал напрокат машину – и это был не фольксваген, в котором его обнаружили.

Я был рад, что "вольво" скрыт от посторонних глаз в гараже Вальтира в Вике.

– Когда Вальтир вернется в Вик? – спросил я.

– Завтра, – ответила Элин.

Складывалось такое впечатление, что кольцо вокруг меня постепенно сужается. Ли Нордлинджер предоставил в мое распоряжение двадцать четыре часа; не приходилось надеяться на то, что Вальтир не проверит "вольво" сразу после того, как вернется в Вик, – он может даже пойти в полицию в Рейкьявике, если почувствует уверенность в том, что это та самая машина, которую ищут. А когда полиция наложит свои руки на Сигурлин, тогда для меня, несомненно, прозвучит сигнал тревоги – я не мог себе представить, чтобы она сохранила молчание при виде трупа, оставленного возле ее дома.

Элин коснулась моей руки.

– Что ты собираешься делать?

– Не знаю, – ответил я. – В данный момент я хочу просто сесть и подумать.

Я начал складывать вместе фрагменты головоломки, и постепенно она стала приобретать осмысленные очертания, основанные в основном на внезапной смене позиции Кенникена по отношению ко мне после того, как он захватил меня в плен. Поначалу он готов был пойти на все, чтобы вырвать у меня устройство и с нездоровым наслаждением предвкушал предстоящую процедуру. Но затем Кенникен потерял интерес к устройству, объявив, что теперь важнее меня убить. И это случилось сразу после того, как он ответил на телефонный звонок.

Я перебрал в уме последовательность событий. У Гейзера я рассказал Кейзу о моих подозрениях относительно Слейда, и Кейз согласился передать все Таггарту. Вне зависимости от того, что произошло бы дальше, Слейда должны были подвергнуть тщательной проверке. Но я видел, как Слейд говорил с Кейзом перед тем, как Кенникен меня схватил. Что если Кейз вызвал у Слейда какие‑то подозрения? Слейд умный человек – укротитель людей, – и, может быть, Кейз раскрылся под его давлением.

Что должен был сделать Слейд? Ему следовало позвонить Кенникену и выяснить, не захватили ли меня в плен. Его прикрытие в глазах Таггарта должно оставаться безупречным любой ценой, и это было для него важнее, чем устройство. Он мог сказать: "Убей ублюдка!" Вот почему Кенникен так переменился.

И не менее важно было убить Джека Кейза до того, как он поговорит с Таггартом.

Мои действия оказались на руку Слейду, и когда я оставил Кейза возле дома Кенникена, Кенникен зарезал его моим ножом. Кенникен проследил, откуда появился фольксваген, и отправился на поиски, но не застав меня на месте, оставил в машине тело Кейза. Типичная тактика террористов.

Я все связал вместе, за исключением одного свободного конца, который сильно меня беспокоил. Почему, когда у Гейзера на меня набросилась банда Кенникена, Джек Кейз убежал, оставив меня в трудном положении? Он даже не пошевелил и пальцем, чтобы мне помочь; он не сделал ни единого выстрела в мою защиту, хотя имел при себе оружие. Я знал Джека Кейза, и это было для него весьма нехарактерно, что вместе с его видимым дружелюбием по отношению к Слейду составило базис моего недоверия к нему. Это беспокоило меня очень сильно.

Но все эти события уже остались в прошлом, а мне следовало повернуться лицом к будущему и срочно принимать решение. Я спросил:

– Ты выяснила, где Бьярни?

Элин вяло кивнула.

– Он совершает рейс Рейкьявик – Хефн и будет в Рейкьявике сегодня днем.