Четверка в масках выскакивает из нее в мгновение ока.

Чарли широким шагом, не оглядываясь, направляется к лифту.

В кабине он нажимает на кнопку последнего, восемнадцатого этажа.

— Теперь пусть оцепляют хоть весь квартал, мы вернемся тем же путем.

Наверху, на террасе под открытым небом, меж рядами автомобилей свищет ветер.

Четверо мужчин в смокингах снимают с одного из грузовиков тяжелый чехол, и на фоне стоящего напротив высокого здания управления полиции, освещенного огнями, открывается их пожарная машина, безликая, серая.

Чехол хлопает на ветру, и им едва удается его удержать.

Затем Чарли и Риццио запрыгивают на машину и принимаются орудовать большой лестницей.

Она словно по волшебству протягивается в пустоте от одного здания к другому, вырастая со скоростью один метр в секунду.

Без единого слова они направляют ее к ряду освещенных окон здания полицейского управления, расположенному чуть выше террасы.

Лестница достигает одного из окон и останавливается перед ним в последнюю долю секунды. Ее конец мягко ложится на карниз.

На противоположный конец лестницы первым забирается Риццио. С засунутым за пояс обрезом он карабкается по ней ступенька за ступенькой, не глядя на разверзшуюся внизу пропасть, и ветер треплет его волосы.

Чарли хватает Маттоне и толкает его к лестнице. Бывший боксер инстинктивно пятится. Потом решается. С винтовкой за поясом, с маской на лице, подавляя страх, он взбирается по ступенькам, и глаза его неотрывно устремлены на окно, до которого надо доползти.

Риццио уже почти у цели, когда Чарли, в свою очередь, берется за перекладину и оборачивается к Тони удостовериться, что может на него рассчитывать.

Тони на миг опускает маску и улыбается:

— Куропатка!

Чарли кивает и запрыгивает на лестницу.

На другом ее конце Риццио алмазом вырезает в окне большой круг и беззвучно вынимает его с помощью присоски. Так с круглым куском стекла в руках он и вторгается на восемнадцатый этаж управления полиции.

В коридоре появляется медсестра. Крепкая, сильная женщина не теряет хладнокровия и без слов бросается, на пришельца. Риццио отталкивает ее, угрожая обрезом, вынуждает лечь на пол.

К несчастью, он роняет при этом стеклянный круг, тот катится вдоль коридора и разбивается о стену.

На шум выбегает другая медсестра, помоложе, и идет по направлению к окну. Когда она заворачивает за угол, появившийся Маттоне приставляет к ее горлу винтовочное дуло.

Не успев опомниться, она тоже оказывается распростертой на полу.

В этот же момент Чарли врывается в одну из палат и включает свет.

Тут стоят две койки, но занята только одна.

На ней старая женщина с блуждающим взором и всклокоченными волосами. Она отшатывается к стене и начинает смеяться, бормотать, заламывать руки.

— Тобогган умерла!.. Тобогган умерла!.. Она покончила с собой!

Не обращая на нее внимания, Чарли устремляется к пустой койке и забирает лежащие на ней валик и покрывало.

Потом он резко распахивает дверцу стенного шкафа, где висит одежда молодой женщины, которую звали Тобогган.

Чарли срывает с одной из вешалок платье. То самое, в котором Тобогган однажды летней ночью выходила из отеля «Ритц» в Париже.

Из груды игрушек, валяющихся на дне шкафа, он вытаскивает за ноги куклу. Облезлую тряпичную куклу с почти стершейся улыбкой. Из спины торчит кольцо на нейлоновой леске, и Чарли дергает за него.

Причитания сумасшедшей перекрывает механический голос с детской интонацией:

— …Мама осталась дома одна! Мою младшую сестренку зовут Джекки!..

В следующее мгновение из коридора доносится чудовищный грохот.

Это стреляет Риццио. Из лифта появляются полицейские.

Один из них, которому пуля угодила в грудь, буквально отброшен к стене коридора. Двое других в кабине достают револьверы.