– Неужто и его секреты нам откроешь? – хмыкнул дед.

– Да, – топнула ногой супруга музыканта.

– Во как! Мужа, значит, предашь, – хмыкнул Матвей.

– Он меня не защищает, – заявила певица, – так ему и надо!

– Заткнись, наконец, – рявкнул Геннадий, – хорош болтать! О……а совсем! Вали отсюда!

– Слышали, – обрадовалась Ирина, – завтра всем капут настанет! Всем все расскажу, а потом в «Желтуху» пойду!

Алексей Николаевич встал.

– Не хотел портить никому ужин. Надеялся, что нервный приступ продлится недолго. Но сегодня он затянулся. Гена, уведи жену и уложи ее в кровать. Если она не успокоится, сбрось мне сообщение, я приду и ей укол поставлю.

– Да пошел ты! – закричала Ирина. – Вопрос докторишке: он понимает, почему мадам ему купила кружку с котами? Чашка-то не простая! Совсем не простая!

Ира убежала. Елена Матвеевна посмотрела на меня.

– Простите нас!

– Салат восхитительный, – сказала я, – и котлета во рту таяла. Тот, кто готовил ужин, великолепный повар!

– Спасибо, – ответила из кухни Наташа.

Геннадий встал.

– Приятного всем аппетита, меня в сон потянуло, спокойной ночи!

Все проводили его взглядами. Когда он пропал из вида, Люба прошептала:

– Опять не получилось! Ужас, как ее жалко.

Глава девятнадцатая

– Сплошное мучение, – вздохнула Вера.

– И мы ничем помочь ей не можем, – добавила Оля, – вот Вера правильно придумала. Нам недолго осталось.

– Комната для нее уже готова, – сказала Елена, – Луиза ничего не понимает. Дорогая, у Иры проблемы с зачатием, она ЭКО делала! Но впустую!

– Процедура связана с применением гормональных препаратов, – объяснил Буркин, – и часто тяжело переносится. А в пятый раз, как у Иры, нервы уже все порваны, ее несет.

– Она думает, что мы не в курсе проблемы, – вздохнула Елена, – обратилась не к Алексею Николаевичу, совета у него не просила. Решила тайну соблюсти.

– Неправильно это, – высказал свое мнение старик, – в сложный момент жизни поддержка нужна. А так она одна. Генка хороший парень, но холодный, ласкового слова Ирине не скажет, не из таких он. При нас он супругу не обнимет, не поцелует. Не водится у них в семье нежностей. Небось и спит с ней, как солдат с винтовкой. Ать, два! Молча! Разговорчики в строю не ведут. Три-четыре. Завершили. Не поделилась Ира бедой с нами, Генка же с детства никогда ничего не рассказывал, все в себе держал и держит. Мда. Прикидываемся мы, что ничего не знаем. Молчим про ЭКО.

Володя встал.

– Спокойной ночи.

Люба тоже поднялась и зевнула.

– Поздно уже.

Когда за ними закрылась дверь, Вера прошептала:

– Мы с Олечкой тоже детей хотим, но обе незамужем и выходить не собираемся.

– Не нравятся нам мужчины, – сказала вторая сестра, – они грубые, водку пьют. Нам с Верочкой и вдвоем хорошо. Вот мы и решили ребеночка взять, девочку, поэтому деньги копим. Леночка, Володечка, дедушка и Алексей Николаевич об этом знают, а Гена и Ира – нет.

– За удочерение надо платить? – удивилась я.