|
Всех! Володька с Любкой получили лисиц. Просто в точку – оба хитрые вруны! Две придурковатые тетки, Верка и Олька, – медведей. Снова правильно. Они жирные, в голове вертятся мысли, как у Буратино: вкусно поесть да денег надыбать. У деда тигр. Браво, Ленка, браво. Не смог Матвеюшка доченьку обдурить, просекла она, что папашка кровожадный хищник. Улыбочка у него зверская. А у нас аисты! Твоя мамаша прикидывается, что не знает про наши проблемы, а на чашках аисты намалеваны. Она в курсе, что я ЭКО не первый раз прохожу. И получите птичку! Что уставился? Я на каждого досье собрала! Гонишь меня вон? Забыл, что у нас брак заключен? Все имущество пополам делится!
– Только если оно совместно нажито, – отбрил Гена, – кстати, у меня ничего нет. Все оформлено на родителей. Ты уйдешь голой! Оборванкой вошла в семью? Нищей и уйдешь! – Вот правда о кружечках. Вся семья дерьмо, а гости ослы! Им всем положены чашки с ишаками. Твоя мать – сумасшедшая. Злая гадина! – выпалила супруга. Раздался треск, визг, потом такой звук, словно упал мешок в воду. – Генка! Урод! – завопила Ирина, – гад, сволочь! Я ногу сломала! В луже лежу! Немедленно помоги! – После такого разговора ты мне никто, – ответил супруг, – ненавидишь нас всех? Ну и уходи. До свидос! – Нога болит ужасно, – заплакала Ира, – дождь хлещет! Ты должен меня пожалеть! – Конец истории, – заявил Гена, – я спать хочу, а ты хоть сдохни. Мне это по барабану. Похороню, забуду и другую найду! – Ты еще пожалеешь! – заорала Ира. Я вышла из ванной, и в ту же секунду оттуда раздался грохот и звон! Пришлось вернуться. Я увидела такую картину: разбито стекло в раме и зеркало, раковина треснула, в ней лежит здоровенный камень. Я высунулась в окно и уловила запах дорогого мужского одеколона, хорошо мне знакомого, я покупаю такой для мужа. – Кто здесь? – Не видишь? – закричала Ирина. – Беги сюда. Живо! Я замерзаю! Ногу сломала! Жена Гены находилась в состоянии истерики. Определенно не стоило с ней спорить, говорить, что ночь теплая, дождь моросит. – Сейчас что-нибудь придумаю, – пообещала я. – Не фиг размышлять, – разозлилась Ирина, – вали сюда! На рысях. Я направилась к двери. – Эй! Ты куда? – завопила Ирина. Пришлось опять высунуться из окна. – Хочу к вам выйти! – Лезь в окно! – приказала грубиянка. – Боюсь застрять, – объяснила я. Ира всхлипнула и упала на спину. Я выбежала в коридор, в нос мне опять ударил аромат дорогого мужского одеколона. Я домчалась до входной двери и вскоре очутилась около Ирины, возле которой уже сидел на корточках Буркин. – Мой чемодан у Лены, скорей! – крикнул он. Я бросилась в дом, поднялась на второй этаж и распахнула дверь спальни Елены Матвеевны. Та мирно читала в постели книгу. Увидев меня, она отбросила том и схватила халат. – Что случилось? – Срочно нужен чемодан Алексея Николаевича, – сказала я. Надо отдать должное супруге Алексея, та не стала задавать вопросов: кому, зачем, что случилось, молча вскочила, открыла секретер, взяла кейс и осведомилась: – Где больной? – На улице, там, куда выходят окна ванной Геннадия, – отрапортовала я. |
