Свою речь Дюдюня толкала, держа меня за локоть. В момент озвучивания названия болезни она три раза сжала и разжала свои пальцы.

– Название забавное, – засмеялась я, – Иосиф Петрович определенно не жираф, но в анамнезе у него есть данная болезнь. Понятия не имею, что это такое, почему она так смешно называется. Я сделала вывод из-за мочки его правого уха, она изменила цвет.

– И как? Йося? – прищурилась Штольцбаумкухенрайз, которой-таки удалось довести Гаранина до растерянности.

Иосиф Петрович нажал на ручку двери.

– Речь идет о лихорадке денге, название она получила от искаженного английского dandy (денди) из-за странной походки больного. И да, ее еще именуют суставной костоломкой, пятидневной лихорадкой, финиковой болезнью, лихорадкой жирафов. Разносится она комарами и летучими мышами. Африка, Карибский бассейн, Южная и Юго-Восточная Азия, Океания – вот где легко подцепить эту болезнь. Я ею болел. Впечатлен вашими знаниями, Татьяна.

– Ну надо же! – всплеснула руками Ада. – Понятия не имела, что такая реально существует, я придумала жирафий недуг и попала в яблочко. Пошли, Танюша. Йося, мне ты можешь соврать, но жену Ивана не проведешь. Думаешь, супруг ее за красивую мордочку начальником бригады назначил? Короче, звони Рине. А потом, когда я вас помирю, ты нам про Клоуна расскажешь.

Мы вышли в приемную. Молодой мужчина, который сидел за письменным столом, встал.

– Сидите, сидите, – попросила Ада Марковна, – баба-яга и бегемот под майонезом сами уйдут.

В ту же секунду я кожей ощутила чей-то взгляд, который прожег мне спину, обернулась и столкнулась взором с Иосифом, который трогал рукой кончик своего носа.

Когда мы с Дюдюней сели в машину, я сказала:

– У тебя была возможность встретиться с Гараниным раньше. Но Никита, рассказывая о деле актера, заявил, что ты запретила ему упоминать свое имя во время разговора с Иосифом. Ты не хотела, чтобы друг детства Ивана услышал о твоем участии в расследовании. Почему?

– Как-нибудь расскажу, – отмахнулась Ада.

Но я не отстала.

– А почему ты сегодня к нему поехала?

– Просто вдруг неожиданно поняла, что поверила много лет назад одному человеку, но ведь он и соврать мог, – призналась Дюдюня, – а худой мир лучше доброй ссоры. Побеседую с Риной, если наши мнения совпадут, мы расскажем тебе ту историю. Довези меня до дома, голова заболела.

Я перестроилась в правый ряд. Похоже, Ада сильно нервничала, пока мы сидели у Иосифа, вот и получила мигрень.

Глава двадцать пятая

Не успела я въехать в родной двор, как позвонила Рина.

– Танюша, ты где?

– Через минуту поднимусь домой, – отрапортовала я.

– А-а-а, – протянула Ирина Леонидовна.

– Надо что-то сделать? – сообразила я.

– Я забыла купить Альберту Кузьмичу корм, – призналась Рина, – хотела сбегать в магазин, но посмотрела в окно. Брр!

– Сгоняю мигом, – пообещала я, – напиши мне название корма. Помню только, что вроде пакет серо-зеленого цвета, на нем нарисован…

– Мы на банки перешли, – сообщила Рина, – Людочка велела Альберту Кузьмичу купить паштет! Сейчас фото сброшу.