– Пошли, – скомандовал хозяин и открыл дверь, которая вела из прихожей в жилую часть дома.

Мы вошли в круглый холл, тотчас же раздалось сопение, навстречу выбежали две собаки, одна черная, другая белая. Обе со всех лап бросились ко мне.

– Не дрейфь, – успокоил меня хозяин, – они не кусаются. Могут зализать до смерти. Слишком любвеобильные.

– Я не боюсь французских бульдогов, – объяснила я, – у меня двое живут. Можно ваших погладить?

– Валяй, – разрешил Анатолий Германович.

Я присела.

– Ребята, идите сюда!

Радостно сопя, собаки кинулись ко мне в объятия.

– Хватит, – скомандовал Бежин. – Ты к кому пришла?

– К вам, – улыбнулась я, – но уж очень мальчики хороши.

Бежин толкнул дверь.

– Сюда! Садись в кресло, представляться не надо. Татьяна Сергеева. Руководитель одной из особых бригад. Дальше говорить или хватит?

– Добрый вечер, Анатолий Германович, – ответила я, – рада знакомству.

– Я согласился поговорить, поскольку один человечек попросил, – с места в карьер начал владелец уютного особняка, – кое-чем я ему обязан. И это его первая просьба, мне адресованная. Объясни, что ты хочешь. О ком речь пойдет?

Я обстоятельно рассказала об Алексее Николаевиче Буркине и о том, что произошло в его доме.

– Времени много утекло. Все быльем поросло. Никому я уже не наврежу. «Иных уж нет, а те далече». Да и ты направо-налево болтать не станешь, – произнес дедок, когда моя речь иссякла, – говоришь, у мужика невестка вразнос пошла? Бабенка не сдержалась при постороннем человеке в доме? Скандал устроила? Всех на чистую воду вывести пообещала?

– Ирина несколько раз делала ЭКО, – пояснила я, – процедура связана с приемом разных препаратов. Некоторые из них могут вызвать немотивированную агрессию, бывает такая побочка.

Глава двадцать восьмая

– Если кто-то не может владеть собой, не управляет своими эмоциями, переполнен злобой ко всем и вся, то он или она никогда не признает своей вины в скандале, – высказался собеседник, – обвинит в собственной невоздержанности и словесной распущенности всех вокруг, кроме себя. Кипит в тебе дерьмо? Закрой рот, прикуси язык и перебесись молча.

– На это мало кто способен, – сказала я, – такому поведению долго учатся. И люди, которые освоили науку управления гневом вкупе с прочими негативными эмоциями, или живут в монастырях, или глубоко верующие миряне, или служат там, где служили вы. Хотя этот глагол не стоит употреблять в прошедшем времени, потому что бывших не бывает. Даже совсем пожилого человека могут вызвать.

– Даже совсем пожилого, – повторил Анатолий Германович, – даже совсем пожилой, по твоему мнению, ровесник пирамид майя, выживший из ума старикашка имеет опыт и знания, которых нет у зеленого крепкого молодого огурца.

– Вы применили нестареющий прием информационной войны, – улыбнулась я, – он очень прост, но почти всегда срабатывает: изобрази из себя обиженного, припиши другому слова, которых он не произносил, и через короткое время все поверят, что эти фразы на самом деле прозвучали из моих уст, и станут защищать вас от меня, агрессора. И последнее: про ровесника пирамид, выжившего из ума старикашку сказали вы.