– Правильно поняла, – похвалил меня Анатолий Германович, – вот тебе деталь: девочки ходили в одну школу. Не было тогда частных гимназий и колледжей. Жили малышки по соседству, поэтому и очутились рядом в учебном заведении. Наверное, понятно, что Коневина знала о наличии у Олега жены и дочки. А Вероника никогда не давала понять, что слышала о Нине и Ксюше. Водитель Алексей был знаком и с той, и с другой семьей, но крепко держал язык за зубами. Он ждал, когда завершится его служба в армии, желание поступить в медицинский у него только укрепилось.

Беда случилась первого марта. Нина попросила Олега поехать с ней и Ксюшей восьмого числа на женский праздник в дом отдыха. Пледов объяснил:

– Ты же знаешь, что все красные даты я провожу с Вероникой, с тобой мы отмечаем праздник на следующий день.

Ниночка всегда перед выходными робко спрашивала любовника:

– Может, нам куда-то втроем пойти?

Олег отвечал:

– Конечно, но чуть позднее.

На том все и заканчивалось, Коневина никогда не качала права. Пледов не удивился, услышав от нее первого марта о желании провести восьмое втроем. Подобные беседы приобрели ритуальный характер. Олег ответил, как привык, и не волновался. Однако в тот раз все пошло иначе, чем всегда. Тихая скромная Нина не требовала ни к себе, ни к девочке особого внимания. Но тут вдруг…

Бежин цокнул языком.

– В бабу словно бес вселился. Она закричала: «Я отдала тебе молодость и красоту. Ждала, пока твой сын вырастет. Что ты мне обещал? Вот сын пойдет в армию, и я разведусь с Вероникой…» Наврал!

Пледову следовало обнять женщину, у которой началась истерика, пообещать провести Восьмое марта вместе. Солгать, Нина успокоится, и на следующий день все пойдет как обычно. Но Олег сделал опрометчивый шаг, он напомнил: «В семье есть еще Майя! Она школьница, ей нужен отец!» Лучшей фразы, чтобы окончательно лишить мать Ксюши душевного равновесия и не придумаешь.

– Майя? – нехорошим голосом спросила Нина. – Ну, тогда конечно, оставайся с ними. Там же дочка! А у нас с тобой не дочь, у меня, наверное, котенок, поросенок, ей отец без надобности.

– Дорогая, – завел Олег, – я люблю только тебя. Но не могу ссориться с Вероникой, моя карьера…

Договорить Пледов не успел. Нина схватила со стола нож, резанула себя им по руке, потекла кровь. Олег нашел полотенце, перетянул руку, вызвал Алексея и велел ему:

– Вези Нину в травмпункт, придумай что-нибудь! Я сам не могу с ней поехать.

Леша посмотрел на рыдающую хозяйку квартиры, развязал махровую ткань и шепнул другу родителей:

– Да она порезала кожу, до вены не дошло, крови уже нет. Заклею рану пластырем, и все дела. Дайте Нине валерьянки, пустырника, уложите ее в кровать. Посидите с ней. Завтра все хорошо будет.

Пледов поступил так, как посоветовал парень. Он позвонил Веронике, соврал, что у него на работе аврал, домой он вернется на следующий день. И лишь тогда догадался задать вопрос Нине:

– А где Ксюша?

Глава тридцатая

– На занятиях по музыке, – прошептала Нина, которая после истерики и скандала чувствовала себя отвратительно.

Олег посмотрел на часы.