– Кто там?

Ему в ответ:

– Рогов тут живет? Мы к нему!

Вот уж он удивился.

– Вы кто?

И слышит:

– Валя с Олей, ваши племянницы. Наша мама – жена вашего брата Осипа. Он хоть и моложе вас, да умер. И мама скончалась. Она всегда говорила: «Если я уйду на тот свет, а у вас что-то случится, ищите дядю Матвея». А у нас дом сгорел.

У Рогова и впрямь брат имелся, родился он, когда Матвей в армии отслужил и к нам попал. Сам он из деревни в Рязанской области, родители его там жили. Из детей у них долго был один сын, и нате вам, когда у других уже внуки пошли, у старших Роговых еще один мальчишка на свет появился. Братья очень редко общались. Племянниц Матвей никогда не видел. Отношения у него с родными были непростые, со временем все связи оборвались.

Матвей племянницам дверь не открыл, велел:

– Уезжайте. Если не врете и на самом деле мы родня, а дом сгорел, тогда возвращайтесь завтра вечером. Если соврали, лучше не появляйтесь.

Девушки ушли, не стали спорить. Матвей давай мне звонить. Я велел узнать правду, безо всяких трудностей выяснил, что брат его умер. Вдова одна детей поднимала, алиментов не видела. Работала без отдыха, получила инфаркт. Вере восемнадцать, Оля на год младше. Одна работает санитаркой в Рязани, другая почтальоном. Изба на самом деле сгорела. Не обманщицы они и правда его племянницы. Бедные как церковные мыши. Ну, и стали они вместе жить. Хочешь мой совет?

– Приму с удовольствием, – согласилась я.

– Все, что я тебе рассказал, не сегодня случилось, тьма времени прошла, – начал Анатолий Германович, – Олег Борисович Пледов умер. Много чего изменилось, я теперь здесь живу, консультирую кое-кого за хорошую плату. Да и много денег на жизнь мне теперь не требуется. Возраст убирает желания, умеряет аппетит. А мне лет ого-го сколько! Если цифру назову, ты ойкнешь!

– Вам больше шестидесяти пяти не дать, – улыбнулась я.

Собеседник прищурился.

– Понимаю, ты привираешь, но спасибо. Пока я нахожусь в нормальной форме. А почему? Соблюдаю правило: чем старее делаешься, тем меньше надо жрать и больше двигаться! Это работает. Хочешь спросить, почему меня называют Клоуном?

– Да, – призналась я, – но задавать этот вопрос я не стала. Как вы догадались, что он у меня возник?

– Интерес на лбу у тебя большими буквами написан, – засмеялся Бежин, – я всегда любил ярко одеваться. Мама моя, портниха, меня обшивала. На службе, понятно, я носил костюм, соответствующий работе, которую делал. А в редкое свободное время я мог нарядиться как хочу. Один раз меня спешно вызвали в выходной. Времени домой ехать не имелось, и я приперся в чем был, предстал пред очами своего начальника. Тот как рявкнет:

– Это что за клоун?

И с тех пор прилипла кличка. Те, кто знал, как обо мне вышестоящее руководство высказалось, сначала за глаза так меня величали, потом в лицо говорить стали. Со временем «Клоун» превратилось в имя агента. Конец воспоминаниям. Матвей хороший человек, но это не означает, что все, кто его окружает, тоже прекрасные люди. Вы проверили, что у него есть? Какое имущество?

– У Рогова? – уточнила я.

– Именно, – подтвердил Анатолий Германович.

– Думаете, яд предназначался деду? – спросила я.

– Кружка-то не его, – напомнил Бежин, – знаешь, как бы я поступил на твоем месте?

– Нет, но очень хочу услышать ваш совет, – ответила я.