Все равно хорошо, что Дилан здесь и готов помогать. Один вид этого бесшабашного паренька вселял в Алека уверенность, что провидение на их стороне.

— Зверька нам надо взять с собой, — сказал по-английски Дилан, аккуратно одергивая свой шелковый костюм. Одежда сидела на нем безукоризненно; над ее подгонкой он провозился не меньше часа. — Доктор Барлоу говорит, что этот фабрикат может оказаться очень полезным.

— Полезным? Да он только и делает, что несет всякую чушь, — хмыкнул Алек, вскидывая на плечо свой главный груз — небольшую, но увесистую сумку. — Ученая леди хоть объяснила, каким образом он должен нам помочь?

Дилан открыл клетку, и Бовриль с готовностью скакнул внутрь.

— Говорила, что мы просто должны его слушать, потому что он такой… проницательный.

— Боюсь, от меня ускользает смысл этого английского слова, — признался Алек.

— Ну так и от меня тоже. — Дилан, сунув руку в клетку, почесал зверька под подбородком. — Ты же умница, да?

— Проницательный, — отозвалось существо.

Когда Клопп наконец собрался, Алек с помощью звонка вызвал паровой лифт. Через несколько минут четверка заговорщиков уже шла по вестибюлю. Здесь стояла оживленная суета, и никто не обращал внимания ни на их внешний вид, ни на ящики с инструментами у них в руках. Ключи от номера Алек кинул на стойку, и швейцар, учтиво поклонившись, повел компанию к выходу. Надо признать, что люди в Стамбуле не имели привычки соваться в чужие дела. У входа пассажиров ждало несколько таксомоторов, стилизованных под жуков-скарабеев. Алек выбрал самого крупного: пассажирские сиденья здесь располагались в два ряда. Габаритного мастера Клоппа удалось благополучно разместить на заднем, а Алек с Диланом сели на переднее. Принц, дав водителю несколько монет, назвал квартал, в котором проживал Завен. Тот коротко кивнул, и скарабей тронулся.

Сквозь уличный шум было слышно, как у себя в клетке подражает рокоту мотора Бовриль. Пришлось, нагнувшись, тихонько на него шикнуть; попутно Алек засунул под сиденье свою увесистую ношу.

— Гляньте-ка, сколько вокруг солдат, — обратил внимание Бауэр. — У них всегда так?

Алек, оглядевшись, невольно нахмурился. Шагоход держал путь по широкому, обсаженному деревьями проспекту. По обеим сторонам стояли шеренги османских солдат, преимущественно в парадной форме.

— Я столько ни разу не видел, — признался он. — Парад, наверное.

Таксомотор стал замедлять ход в густеющем потоке транспорта. Впереди отрыгивал черным дымом грузовой шагоход в форме буйвола, вызвав нелестное замечание Клоппа насчет разгильдяйства наладчиков. Шипели паром окружающие машины; вскоре вся четверка пассажиров расстегнула на одежде верхние пуговицы.

— Господин, — позвал негромко Бауэр, — там что-то происходит.

Алек пригляделся сквозь испускаемый буйволом чад. Впереди в сотне метров группа солдат останавливала каждую проходящую машину.

— Пропускной пункт, — догадался Алек.

— Иностранцам в этой стране положено носить с собой паспорта, — сказал Клопп.

— Может, выйдем и пойдем пешком? — спросил Алек.

Клопп покачал головой.

— Это лишь привлечет внимание. При нас ящики с инструментами, да еще и эта, прости господи, клетка.

— Точно. — Алек вздохнул. — Тогда, значит, мы туристы, а паспорта свои оставили в отеле. Если это не сработает, попробуем откупиться.

— А если подкуп тоже не сработает? — спросил Клопп.

Действительно. Со всем этим барахлом им не убежать, а затевать драку против такой толпы солдат тоже бессмысленно.