— Это не просто боевая машина, — объявил Завен, — а куда более мощный двигатель прогресса! Лилит, покажи гостям!

Девушка зашла в полумрак и скрылась где-то в недрах загадочного механизма. Вдруг осветилась приборная доска с манометрами и рычагами, среди которых был виден профиль Лилит. Она сноровисто разбиралась с управлением; через непродолжительное время брусчатка под ногами гостей загудела мелкой дрожью. Изящными, поистине дирижерскими движениями зашевелились в воздухе все восемь лап, каждая на свой манер регулируя и подгоняя транспортерные ленты и прочие части машины.

— Ого! — удивленно сказал Дилан. — Похоже на арахноидов — больших таких паукообразных, которые ткут шелк для парашютов.

Завен, размашисто кивнув, ответил на безупречном английском:

— Именно! Паук как раз и соткал нити, связующие нашу революцию. Тебе неизвестно, часом, что слово «текст» происходит от латинского «ткачество»?

— Текст? — удивился Алек. — Какое отношение имеет…

Он осекся, завидев, как в сумраке мелькнуло что-то белое. На одной из лент, исчезая в темных недрах машины, разворачивался рулон бумаги. Вовсю мелькали лапы, орудуя лотками и матрицами; другие в это время подносили ведерки с черной жидкостью; третьи длинными пальцами ловко нарезали и складывали бумагу.

ЗАГАДОЧНЫЙ МЕХАНИЗМ

— Силы небесные, — хмыкнул Дилан, — да это ж печатный станок, разрази меня гром!

— Вот-вот, силы у него поистине небесные, — согласился Завен. — Это вам не оружием греметь!

Пожужжав и покрутившись еще с минуту, машина замедлила обороты и затихла. Лилит, выйдя наружу, принесла с собой стопку аккуратно сложенных листовок с непонятными знаками.

— Ага, вот она, — сказал Завен, беря в руки одну из них. — Моя статья о предоставлении женщинам избирательных прав. Вы по-армянски читаете?

— Увы, нет, — ответил за всех Алек.

— А жаль. Но истинная суть содержится вот здесь. — Завен указал на цепочку символов, идущих узорчатой рамкой по периметру страницы: звездочки, полумесяцы, крестики.

— Секретный шифр, — сообразил Алек, припоминая символику на стенах соседних переулков.

При обилии газет и газетчиков на улицах Стамбула очередная листовка на тарабарском языке внимания особо не привлечет. А вот для тех, кому известен шифр…

Снизу Алека потянул за штанину Бовриль. Зверек переминался с лапки на лапку, кого-то или что-то изображая. Алек, прикрыв глаза, ощутил под ногами легкое сотрясение.

— Что это там гремит?

— Кажется, шагоходы, господин, — сказал Бауэр. — Большие.

— Они что, нас обнаружили? — опешил Алек.

— Да что вы, — успокоил Завен. — Это у султана нашего парад в честь окончания Рамазана. — Он махнул рукой в сторону лестницы. — Пойдемте-ка на крышу, познакомимся со всей моей семьей. У нас с балкона великолепный вид.

•ГЛАВА 33•

Османские боевые элефантины вдалеке шагали по обсаженному тополями проспекту, круша ногами брусчатку. Реяли на ветру флаги с полумесяцами, а увенчанные пулеметами хоботы покачивались меж шипастых бивней. Повороты в строю они совершали ничуть не хуже марширующей пехоты. Сейчас элефантины дефилировали в сторону порта. Дэрин, возвращая бинокль Алеку, вздохнула с облегчением.

— Мистер Завен прав: им не сюда.

— Они, видимо, к параду и готовились.

Передавая бинокль Клоппу, Алек спросил:

— Was denken Sie, Klopp? Hundert Tonnen je?

— Hundert und fünfzig, — отвечал мастер всех механиков.