— Ишь, сколько у тебя мозолей, — аккуратно ощупывая ей ладони, заметила Йене. — Ты работяга, не то что твой принц фон Гогенберг. Ты немного рисуешь, да еще и шьешь. Причем для парня прямо-таки многовато.

Дэрин, откашлявшись, сказала, что портняжничать ее научили тетки.

— Мы в воздушном флоте и форму сами себе штопаем, мэм.

— Ай какие трудяги. Внучка говорит, ты нам не особо доверяешь.

— Э-э… тут дело в том, мэм, что у меня приказ не разглашать суть своего задания. Секрет.

— Приказ, говоришь? — Йене оглядела Дэрин с головы до пят. — Что-то ты не при мундире.

— Конспирация, мэм, — ответила та. — Но я все равно солдат.

— Конспирация, — игриво повторил Бовриль. — Мистер Шарп!

Дэрин ожгла зверька взглядом: да заткнешься ты наконец?!

— Что ж, мальчик, по крайней мере, ты не скрываешь своих сомнений, — сказала Нене, отпуская ее руки и оборачиваясь к Алеку. — Ну а что твои люди думают о наших шагоходах?

Алек ответил по-немецки, и вскоре Клопп с Бауэром уже забрасывали Нене и Завена вопросами. Дэрин не улавливала половины их слов, да это и неважно: все одно, без пушек революция не стоит и гроша. Что бы ни вешал на уши Завен — если он сам этого не понимает, значит, он просто сумасшедший.

Да и Алек от него недалеко ушел: все твердит без умолку, что это его судьба — помочь революции, отомстить германцам, положить конец войне. Ерунда, никакое провидение не помешает султанским шагоходам слопать музейную рухлядь комитета без соли и лука.

Вынув свою тетрадь для рисования, она опять засмотрелась на парад. Элефантины выстраивались сейчас вдоль длинного пирса, приподнимая пушки для салюта боевому кораблю.

— «Гебен», — прошептала Дэрин.

Над броненосцем гордо вились новенькие багровые стяги Оттоманской империи; стальным кружевом сияла на солнце пушка Теслы. Лилит права: султан сегодня определенно бахвалится своей мощью. Даже если комитету удастся каким-то непостижимым образом сладить с боевыми слонами, он упрется в крупнокалиберные орудия «Гебена» и «Бреслау».

А может, и нет. Менее чем через месяц к Дарданеллам вернется «Левиафан», ведя за собой монстра, жадного до германских броненосцев. Адмирал Сушон, возможно, сталкивался прежде с морскими чудовищами, но не с такими, как бегемот. У этого исчадия ада, пожалуй, хватит силы на то, чтобы пустить ко дну оба новых корабля султана в течение получаса. И вот это, черт возьми, была бы подходящая ночка, чтобы разжечь пожар революции.

Жаль, что нельзя даже заикнуться об этом комитету. Если среди них затесался хоть один шпион жестянщиков, разглашение тайного плана обернется для «Левиафана» погибелью. Поэтому необходимо держать язык за зубами.

Пушки боевых элефантин пыхнули дымом, слившимся под морским ветром в одно сизое облако. Спустя несколько мгновений до слуха донесся раскат артиллерийского залпа. В ответ грянули орудия «Гебена», мощно, раз в десять громче элефантин.

Дэрин со вздохом взялась зарисовывать эту сцену.

Как много все-таки пробелов в этой чертовой мозаике. Пускай бегемот потопит германские броненосцы, но ведь он не вылезет на сушу, чтобы вступить в бой с шагоходами султана!

Между тем спор за ее спиной накалялся. Завен горячо разглагольствовал о чем-то, а Клопп в ответ лишь качал головой, скрестив на груди руки.

— Nein, nein, nein, — с упорством повторял старик.

Если б только существовал простой способ справиться со ста пятьюдесятью тоннами стали… И тут ни с того ни с сего Дэрин осенило.

— Послушайте-ка, мистер Завен! — вклинилась она.