Теперь он, такой блестящий и черный, ждал ее в подвале дома Колей. Паула еще не очень уверенно чувствовала себя на своем железном коне, поэтому выезжала из дома в семь, что на час раньше обычного времени ухода на работу. В эти часы улицы еще пустынны и девушка чувствовала себя спокойнее. Кроме того, Паула хотела приехать в офис немного раньше сослуживцев, чтобы поговорить с Кирстен. У миссис Гауда были неприятности, причину которых Паула хотела выяснить и по возможности помочь коллеге.

Она с трудом выкатила тяжелый велосипед из помещения за кухней. Со стороны привычка голландцев строить ввысь в целях экономии земли может показаться милой и интересной, но жить в таком доме не всегда удобно.

Паула старалась двигаться ближе к стене дома, чтобы не уронить свое новое транспортное средство. Бог мой, неужели она когда-то сможет с легкостью им управлять?

— Вперед, — приказала себе Паула. — Многие в Амстердаме ежедневно рискуют повредить руку, ногу или даже свернуть шею, но остаются живы и здоровы. И ты сможешь, Ренфру.

Велосипед нужен был ей и еще по одной причине: если она не будет давать своему телу хоть какие-то нагрузки, то скоро вообще перестанет двигаться.

Поравнявшись с гостиной, Паула услышала приглушенный возглас. Звон, затем тихое шарканье и что-то еще. Всхлипывания? Паула аккуратно поставила велосипед и на цыпочках подошла к дверям комнаты. Мадлен обычно не приходит так рано, а чета Коль редко спускается вниз раньше восьми.

Но кто-то же там плачет.

Паула вновь услышала звон, как ей показалось, посуды и запах свежесваренного кофе. Паула прислушалась к рыданиям за дверью. Это Анна пила кофе и плакала, хотя должна была спокойно спать в своей постели. У девушки похолодели ладони. Она не может просто так уйти, не узнав, что произошло. Однако неудобно врываться в комнату, Анна может быть недовольна, что ее застали в такой час плачущей в гостиной.

— Анна, — раздался голос Бенно, и Паула отпрянула назад. Поколебавшись несколько мгновений, она собралась уходить. Не стоит совать нос в личные дела хозяев дома. Ее это не касается. Бенно не для того говорил по-голландски, чтобы их подслушивали.

— Говори по-английски, Бенно, — попросила супруга.

Паула вздрогнула, услышав эти слова. Она даже оглянулась, словно Бенно и Анна могли ее видеть. Дверь в гостиную была немного приоткрыта, на пол падала полоска света.

Паула затаила дыхание и ждала, когда ее окликнут, соображая, как объяснить свое присутствие.

Бенно опять что-то сказал по-голландски.

— Мадлен может сегодня прийти раньше, — ответила Анна дрожащим голосом. — Прошу тебя, говори по-английски. Не хочу, чтобы кто-то из прислуги слышал наш разговор. Мадлен не должна ничего знать, мы можем не заметить, как она придет.

— Да, да, конечно, — ответил муж. Раздались шаги, вероятно, Бенно прошел в другой конец комнаты. — Не знаю, сколько это еще продлится, любовь моя. Постарайся быть сильной, умоляю, ради меня.

Паула слегка расслабилась. Супруги ее не заметили. Девушка боялась пошевелиться, мечтая оказаться вместе со своим велосипедом где-нибудь во дворе. Пожалуй, лучше всего начать шуметь, чтобы дать понять, что она только вышла в коридор. Паула открыла рот, чтобы поздороваться, но никак не могла решиться издать хоть звук.