Кристоф крепко прижался к ней губами. Паула пыталась вырваться, но он обнимал ее все крепче.

Он нежно целовал ее, словно пытался облегчить боль и страдания. Паула подняла руки и провела по его волосам.

Поцелуй закончился так же внезапно, как и начался.

— Успокоилась? — Кристоф опять хотел поцеловать ее, но девушка отпрянула. — Не бойся, я никогда не обижу тебя.

Он обнял ее, касаясь щекой нежной кожи ее лица. Впервые он был так близко, она ощущала его силу и легкий аромат мужского тела, совсем непривычный, какой-то чужой. Кристоф целовал ее снова и снова, нежно обнимая, словно боялся выпустить из своих объятий. Он целовал ее так, как только любящий мужчина может целовать желанную женщину.

— Позволь мне обнимать тебя, chérie. Знаю, я не должен, но ничего не могу с собой сделать.

— Это неправильно, Кристоф, — прошептала Паула ему на ухо. — Я уже ничего не понимаю.

— Расскажи, что с тобой случилось. — Он опять прильнул к ее губам. — Забудь, что правильно, а что нет. Верь мне.

Паула подумала, что так и поступит. Поверит ему. Ведь кому-то надо доверять. Слова полились нескончаемым потоком. Она рассказала о том, как стала невольной свидетельницей разговора Бенно и Анны, как узнала, что Кристоф подозревал ее в соучастии в кражах, о поездке на велосипеде и аварии, подстроенной белой машиной. Лицо Кристофа стало мрачным.

— Паула, — мягко сказал он, глядя ей в глаза, — подумай. Если бы я подозревал тебя в преступлении, разве попытался бы убить? Ты нужна была бы мне живой и здоровой. Верно?

Паула кивнула в знак согласия.

Кристоф распахнул ее халат и увидел перепачканные кровью джинсы.

— Поезжай домой, Паула. Я отвезу тебя.

— Анна и Бенно не должны об этом знать. И Лукас. Они и так за меня переживают. У меня нет переломов, только синяки и царапины. Скажу им, что упала с нового велосипеда. Они знают, что я еще плохо езжу. Пожалуйста, Кристоф, не говори им, что произошло.

— Не скажу. — Он не сводил глаз с раны на виске. — Но обещай делать все, как я скажу. С этого дня ты будешь меня слушаться.

Он коснулся губами ее глаз, и Пауле сразу захотелось спать.

— Боковое зеркало ударило тебя в бедро? — Он нежно погладил ее ладонь. — У тебя не болит нога? Может быть, внутри что-то повредилось?

Кристоф опять обнял ее, а она не сопротивлялась.

— Нет, все в порядке.

Однако он заставил ее снять джинсы и с ужасом уставился на огромный кровоподтек на бедре.

— Mon Dieu! — воскликнул молодой человек и побледнел. — Думаю, надо показаться врачу.

— Нет. — Паула оттолкнула его руку. — Скоро все пройдет.

— Конечно, пройдет. — Его уверенность немного воодушевила Паулу. Кристоф осторожно положил руку на синяк. Боль сразу затихла. — Конечно, все пройдет.

— Кристоф. — Паула вздрогнула, вспоминая, где они находятся. — Спасибо за доброту. — Она откашлялась и смущенно опустила глаза. Паула быстро натянула джинсы и надела халат. — Мне гораздо лучше. Извини меня за все то, что я наговорила.

Кристоф не сводил с нее глаз.

— Но мы уже не просто знакомые, да, Паула? Теперь ты многое знаешь и должна помалкивать об этом. Надеюсь, ты все правильно понимаешь. И ты будешь мне доверять. Верно?

— Верно, — с воодушевлением ответила девушка. Настроение ее заметно улучшилось. По крайней мере, о соглашении с Лукасом она больше не вспоминала. А он предупреждал, что Сен-Джайлс может быть опасен.