– Два миллиона! – покачал я головой. – И что, все повелись на твои селфи?

– Нет, конечно. В основном – на видосики.

– Я б посмотрел…

– А я бы почитала твои книги…

– А я бы хотел, чтобы мы снова пришли вдвоём ко мне домой…

Её рука крепче сжала мою.

– Заткнись, – попросила Лена.

В гнетущей тишине мы прошли через калитку. В тот миг, когда мы ступили на асфальт беговой дорожки, где-то далеко начали отчётливо бить часы. Лена нахмурилась:

– Это что – на «Опере»?

– Похоже… – Я и сам не мог поверить ушам. Сколько дотуда? Километров десять? Никак не меньше.

Дрогнула земля.

– Осторожно! – Лена дёрнула меня за руку.

Сделав шаг в сторону, я обернулся. Приходилось поверить глазам, потому что больше верить было нечему. Из земли поднималась каменная крепостная стена с зубцами. Она поднималась равномерно, окружая стадион, отрезая нас от всего остального мира. Ад принял вызов.

Стена росла быстро и беззвучно. Когда часы закончили бить двенадцать, она остановилась.

– Метров восемь, – сказал я, глядя вверх.

Фонари остались по нашу сторону, и дорожка была хорошо освещена, однако мы знали, что это не имеет никакого значения.

– Отлично! – крикнула Лена. – Теперь тебе не сбежать, ссыкливый выродок! Будешь плясать, пока не сдохнешь!

Невесть откуда взявшийся порыв ветра принёс истерическое хихиканье. Лена отпустила мою руку.

– Беги, – бросила она, и мы одновременно понеслись вперёд.

Шаг за шагом, выдох за вдохом, один удар сердца за другим. Обожжённые ступни горели, заставляя стискивать зубы. В таком состоянии я бы и десяти минут не пробегал, даже в самых идеальных условиях. Но сейчас выбора не оставалось. «Беги!» – слово-проклятье, впервые выкрикнутое Виталием, толкало нас в спины, и один шаг следовал за другим.

С грохотом, напоминавшим автоматную очередь, взорвались фонари, на асфальт посыпались осколки. Они захрустели у меня под ногами. Очередной порыв ветра, визгливый хохот. Тьма сгустилась.

Не было видно ничего. С тем же успехом можно было бежать с закрытыми глазами…

И я закрыл глаза.

Асфальт вспыхнул алым. Снизу поднялся жар, тяжело выдохнула Лена.

Дорога уводила вперёд, бесконечно вперёд, в темноту. И мы побежали быстрее, не сговариваясь.

– Приветики! – взвизгнул чёрт, появившись перед нами.

Как и в прошлый раз, на дороге, он скакал задом наперёд, отчаянно кривляясь. Лена молча показала ему средний палец.

– Бедные детишки! Даже потрахаться не успели перед смертью. А может, сейчас? Мы ведь не торопимся! Ложитесь на асфальт, он тёплый! Можете даже не предохраняться, я гарантирую отсутствие последствий! – Чёрт сложился пополам от смеха, но не остановился. Он летел.

Мы бежали молча. Не стоило тратить дыхание на эту тварь. Нам пригодятся все вдохи и выдохи, каждый удар сердца.

– Повали её на пол и засунь поглубже кол! – пропел чёрт. – Что, не хочешь? Ну, я сам тогда!

Его огромное достоинство поднялось, раздулось. Чёрт, возбуждённо сопя, подлетел к Лене. Я сбился с шага.

– Беги! – выкрикнула она.

Я бежал. Выворачивал голову, глядя, как чёрная обезьяна, глумливо хихикая, виснет на Лене. Она отбивалась от него, как могла, но чёрт был ловок, как… как чёрт.

– Туда-сюда-обратно, тебе и мне приятно, туда-сюда-обратно…

Распевая он повис у Лены на плечах. Должно быть, веса в нём не было, потому что Лена продолжала бежать, зажмурив глаза, стиснув зубы.