Дверь за ними закрылась, и старушка пронзила Чженя сжигающим взглядом. Она резким тоном ругала мальчика, зло грозила костлявым пальцем. Коннору не нужно было знать китайский, чтобы понять, что у Чженя проблемы, и его ругают. Старушка была яростной, как дракон над ее дверью.

После трехминутной тирады она прогнала Чженя взмахом. С красным лицом и притихший, их проводник пропал за дверью. Старушка взглянула на Коннора и Амира, прищурилась, бросая им вызов. Но Коннор не мог двигаться, даже если бы хотел. Ее ярость пугала.

Старушка прошла на кухоньку. На плите загорелся газ, она подняла большую кастрюлю, которая казалась слишком тяжелой для ее хрупкого тела, и поставила сверху. Сняв крышку, она помешала то, что было внутри, и настроила жар плиты. Пока еда готовилась, она стояла, скрестив руки, и смотрела хищно на Коннора и Амира.

— Нужно уходить, — сказал Амир краем рта. — Женщина злится. Она в ярости!

— Да, — сказал Коннор. — Чженю и без нас проблем хватает.

— Она злится не на вас, а на меня.

Коннор и Амир повернулись к Чженю…

Но вышел во двор не их проводник. Появилась худая девочка с каскадом черных волос.

— Чжень? — Коннор не верил глазам. Пропала бесформенная футболка и кепка, скрывающая ее длинные волосы. Их проводник был в традиционном платье ципао, облегающим фигуру, с высоким воротником, разрезом на юбке и короткими рукавами. Его украшал узор из розовых лотосов.

Девушка кивнула, развела руки и робко улыбнулась им.

— Сюрприз Шанхая!

ГЛАВА 26

— Это Ляолао, моя бабушка, — сказала Чжень, старушка опустила три миски горячего супа на столик, который выдвинули в центр двора. Отыскав в доме три скрипучих стула, они сели за ужин — кроме бабушки, стоявшей над ними, как строгая госпожа.

— Xièxiè, Ляолао, — сказал Коннор, кланяясь. Но его попытки вежливости столкнулись с тишиной. Он посмотрел на Чжень. — Твоя бабушка не рада нам, — сказал он с натянутой улыбкой. — Может, нам лучше уйти?

— О, не переживайте. Она всегда такая. Особенно с незнакомцами, — ответила Чжень, зачерпывая ложкой бульон. — И куда вам идти?

Коннор ощущал на себе злой взгляд старушки. Он понимал, что появление в ночи двух иностранцев — не повод для праздника. Но их проводник была права. Середина ночи. Они в бегах. Всюду было опасно. Это место было единственным укрытием, хоть на время. Он взял ложку и осторожно попробовал желтый бульон перед собой. Он ощутил тыквы, имбирь, кориандр и множество вкусов, которые не мог определить, но домашний бульон был теплым и приятным. Коннор не ел часами, и все его силы ушли, чтобы не выпить суп одним глотком.

— Что это за суп? — спросил он, смакуя еще ложку. — Вкусный.

Чжень повернулась к бабушке, та рявкнула:

— Qìgōng tāng! — и раздраженно проворчала что-то еще.

— Суп цигун, — перевела Чжень. — Ее рецепт. Говорит, он питает дух и ци.

— Ци? — Амир смотрел на Чжень.

— Жизненную силу, — Коннор узнал термин из боевых искусств. — Поток энергии в теле и вокруг.