А раз враг один, но выпустил лису вперед — жди стрелы. После этого заключения Йарра перестала ползти. Вместо этого она распласталась на сырой земле и раскинула руки как можно шире. Некоторое время пришлось шарить пальцами в грязи и спутанных травах, пока она не нащупала гнилую корягу. Медленно девушка отвела левую руку назад, стараясь высоко ее не задирать, и коротким движением бросила деревяшку в камыши. Затем беглянка плотно прижала руки к бокам и перекатилась вправо, пока не провалилась в намеченную заранее яму. В камышах раздался шорох и жирный всплеск. В следующий миг в то место, где ее обнаружила лисица, вонзилась стрела.

Похоже, хитрость с корягой не удалась. Но Йарра была все еще жива, более того, яма, в которую она угодила, сообщалась с еще одной такой же. Не иначе жители ныне заброшенного селения, мимо которого ночью прокралась девушка, добывали здесь торф, пока близость к урочищу не прогнала их с насиженных мест. Со временем дожди и корни растений превратили разработку в череду омутов, наполненных жидкой грязью и зеленой ряской.

Юная Арахнида, преодолевая отвращение, поползла к следующему углублению. Вся она была перемазана жижей, к коже мгновенно присосались пиявки, на плечо впрыгнула жаба и в панике метнулась через спину девушки, истошно квакая. Запах гниющей травы и торфа был нестерпимым. Грязь затекала в уши и глаза, под левой рукой, шарящей по дну водоема Йарра почувствовала какую-то скользкую тварь, метнувшуюся под огромный камень, служивший стеной второй ямы.

Она уже начала терять сознание от омерзения и удушья. Казалось, что проще подняться во весь рост и принять зазубренную стрелу в грудь, чем терпеть копошение червей на теле и многочисленные укусы. Но тут в бьющемся в агонии сознании девушки произошел перелом.

Йарра вдруг перестала ощущать себя связанной с этим нелепым двуногим телом, страдающим от прикосновения грязи и обитателей лужи. Она словно бы стала чем-то иным, чем-то, облаченным в хитин, который не в состоянии были потревожить грязь и укусы. Всего лишь на миг она выпала из человеческого спектра действительности, но этого мгновения хватило, чтобы преодолеть яму и выползти на траву.

Беглянка снова была сама собой… Или нет… Кто-то другой сдирал пучком жестких растений жижу с рук и ног. Кто другой, которому наплевать было на саднящие порезы, которые оставляла на коже осока. Существо это, гнездившееся внутри Йарры, спокойно вырывало из плечей и с живота пиявок, нимало не заботясь о том, что срывает вместе с ними изрядные клочки кожи.

Послышалось лисье тявканье, и Йарра медленно выглянула из-за ствола поваленного ветром дерева.

Лисица вновь выследила ее. Но странное дело — обнюхав то место, где девушка откатилась в сторону и рухнула в грязь, ищейка тоскливо поскребла края ямы когтями и бестолково заметалась. Порыв предательского ветра подул от Йарры в сторону лисицы, но та продолжала беспокойно шевелить ушами, пока случайно не столкнулась глазами с ненавидящим взглядом девушки.

«Похоже, от меня так разит тиной, что это отшибает все остальные запахи» невесело подумала Йарра, нащупывая камень покрупнее и поднимаясь на одно колено. Стало ясно, что без убийства ищейки уйти от невидимого стрелка будет проблематично.

Лисица тянула носом воздух, отчего-то совершенно не реагируя на замах. Что-то смущало рыжую негодяйку, ведь в другой обстановке ни одна лиса, даже дрессированная, и уж тем более, ни одна собака не позволит, чтобы человек попал в нее камнем. Слишком разная скорость протекания реакций четвероногих и двуногих.

Камень ударил лисицу в спину. В последний миг, когда пущенный уверенной рукой осколок полевого шпата коснулся ее кожи, рыжая ищейка рванулась всем телом.