Он погладил ее по голове и поднялся с постели.

– Поспи, дорогая. Надеюсь, тебя оставят кошмары. Отдохни как следует, завтра утром мы возвращаемся домой.

– Так скоро?

– Ты проспала почти целые сутки. Джеймсу и его соплеменникам пора отправляться в путь. Для них небезопасно оставаться здесь. Особенно теперь, после того, что произошло с капитаном неподалеку от их селения.

– Тогда нам нужно уехать сейчас же! Чтобы они не задерживались из-за меня!

– Мы уедем завтра, – твердо сказал Джаррет. – Им приятно провести здесь хотя бы еще одну ночь. А если что, я сделаю все, чтобы оградить их…

Он подбросил в огонь хвороста, потом принес Таре чашку с водой и миску с чем-то, напоминающим кашу.

– Кунти? – спросила она.

Джаррет засмеялся.

– Нет. Но тоже одно из главных индейских блюд.

– Мясо оленя?

– Тебе еще нельзя есть твердую пищу. Потерпи немного.

– А ты не будешь?

Он снова подошел к очагу и наполнил себе миску. Они ели деревянными ложками. Только теперь Тара поняла, как сильно проголодалась.

Убрав посуду, Джаррет лег рядом с Тарой на ложе из мехов и шкур.

– Джаррет… – Она вопросительно посмотрела на него.

– Нам завтра вставать чуть свет, а ты еще не вполне пришла в себя, – ответил он.

Тара ощущала тепло его тела и едва сдерживала нарастающее желание быть еще ближе к нему.

– Джаррет, – снова прошептала она. – Солдаты ошибаются. Я вовсе не замечательная женщина, а самая обыкновенная трусиха.

Он крепко обнял ее.

– Я вполне согласен с солдатами. Ты рисковала собой ради спасения детей. Что это, если не высшая храбрость?

– О, Джаррет! Что тут особенного? Каждая женщина на моем месте поступила бы точно так же. Видел бы ты это озверевшее чудовище!

Он приподнялся на локте, посмотрел на нее.

– Нет, Тара, далеко не каждая. Ты заблуждаешься, как заблуждалась и в том, что все индейцы опасны.

– Но я никогда в жизни не видела ни одного семинола.

– Не смущайся, Тара. Ты не словом, а делом доказала, что считаешь индейцев такими же людьми, как мы все. За это я благодарен тебе и горжусь тобой… Да, горжусь, и не думай, будто что-то, связанное с твоей семьей или с тобой, может изменить мое мнение… Ты замечательная женщина. Моя женщина…

Он нежно коснулся пальцами ее щеки.

Тара, всхлипнув, покрыла поцелуями его ладонь.

Джаррет уклонился от близости, желая, чтобы Тара отдохнула. Его до сих пор ужасала мысль о том, что еще несколько мгновений, и спасти ее было бы невозможно. Тара не знала этого, но вид синих пятен у нее на шее каждый раз возбуждал в нем ненависть к мертвецу. И этого негодяя Тара пыталась после всего избавить от смерти!

Появившись вовремя, Оцеола совершил справедливое возмездие.

Огонь в очаге горел уже не так ярко, но Тара никак не могла уснуть. То, что произошло за эти часы в ее жизни, казалось Таре чем-то очень хорошим, несмотря на все пережитые страхи.

Она повернулась к Джаррету, зная, что он тоже не спит, и при тусклом свете затухающих углей всмотрелась в него. Он лежал неподвижно и ровно дышал, но Тара догадывалась, что в нем кипит страсть.

Она начала расстегивать пуговицы сорочки Джаррета, лаская его грудь, живот.