|
Чтобы доискаться до истины, мне пришлось приподняться и сесть на корточки, окончательно демаскировав себя. Омерзительные псины тут же засекли чужака и начали издавать ужасные звуки, которые лишь с большой натяжкой можно назвать лаем. Черно-серым смрадным потоком они устремились к нам с Тополем, брызгая ядовитой слюной. Лишь псевдогигант и блондин-культурист были настолько заняты друг другом, что не проявили к новой персоне никакого интереса. Девушка же, кажется, меня заметила. Она сказала что-то парню, но тот даже бровью не повел. Может, не услышал. В напоенных отменной лирической печалью глазах девушки затеплилась искорка надежды. Если, конечно, я ее себе не нафантазировал – эту искорку. Как я уже сказал, всю эту сложную и не лишенную готической живописности картину мой мозг впитывал и анализировал долгих двадцать секунд. На двадцать первой секунде псевдогигант прыгнул с берега в воду. Однако уверенности в себе ему не хватило – все-таки тварь чего-то очень боялась. Вполне возможно, что водянки-сварщика или того жуткого «веретена», которое чуть не сцапало нас с Тополем на том же самом Янтарном озере несколько часов назад. В общем, мутант не смог покончить с парнем в один прыжок, не долетел он самую малость. Его удар пришелся по воздуху перед горлом противника. Я открыл огонь псевдогиганту в спину ровно в тот момент, когда мутант был готов нанести смельчаку последний сокрушительный удар. Тем самым я, кажется, невольно подтвердил мысль классика из школьной программы, согласно которой попутный ветер всегда начинает дуть в минуты отчаяния. Я знал, куда стрелять. Еще бы, счет укокошенных мною псевдогигантов давно перевалил за второй десяток! Похвастаюсь, пожалуй, еще немного – этого псевдогиганта я прикончил с рекордно малым расходом патронов. Мутант рыкнул в последний раз, пошатнулся и рухнул в воду мордой вниз, подняв фонтаны брызг. Парня и девушку щедро окатило ледяным душем. Но что-то не видно было недовольства на их молодых красивых лицах! – Ничего себе, – прочувствованно сказал парень, опуская нож. Эх, хотел бы я увидеть себя глазами этого блондинистого амбала: вдруг откуда ни возьмись, в самый что ни на есть критический момент, из жухлых кустов жимолости появляется спаситель с автоматом наперевес. И этот святой Георгий враз делает то, что битых надцать минут не удавалось тебе, – укладывает монстра! Девушка обрадованно вскрикнула и помахала мне рукой. Ее глаза увлажнились. Эпичность картины, правда, была несколько смазана тем, что, спускаясь к ним, я пару раз едва не упал на спину – уж больно скользкой оказалась глинистая жижа склона. Тем временем свирепые и явно голодные псы, видя мою победу над огромным мутантом, малость поумерили пыл и замерли в нерешительности. Затем три особи все же бросились ко мне, но двоих мгновенно подстрелил Тополь. Который, напомню, все это время прикрывал мою спину, то есть в более широком смысле – следил за тем, чтобы никто не мешал мне работать. Третьего пса прикончил я. Остальные сразу же разбежались. С этими псами всегда легче, чем с псевдогигантами. Они меньше, да и трусливее. Подойдя к воде, я эффектно поставил правую ногу на задницу поверженного голиафа (его грудь и морда были утоплены в озере) и посмотрел на парочку экзаменующе. |
