Деньги, аккуратно перегнув, Артем пихает себе в карман.

— А я думал мы сразу поделим бабло?

— С какого это? Все пойдет на бензин. На дорогу.

— Бензин? Какой еще бензин, а тачка? Дай хоть на карманные расходы!

— Есть у меня одна на примете, цинканули добрые люди. Кия Спортидж, джипчик такой с сидюком. Коробка-автомат. Кондиционер воздушных потоков. С комфортом попрем. Кое где и без дороги проскочим. А на карман тебе зачем? Все должно быть в одном общаке!

— Артем, нас же разменяют за этот джипчик! Давай поездом лучше двинем. Тише едешь, как говорится…

В Узбекистане люди так любят свои тачки, что первый принятый после независимости закон был увеличить потолок за угон с пяти лет до двадцати пяти, с вышаком в исключительных случаях. После этого многие стали оставлять машины с открытыми дверями.

— В поезде нас выпотрошат проверками документов. Две границы — сначала узбеки, потом казахи, потом русские — и все вымогатели загребущие.

А тачка — херня делов. Хозяйка джипа держит кабак. «Европа» — называется. Грибочки с биточками. Возвращается за полночь. Соседи уже спят. Мы будем ждать ее прямо в гараже. В аккурате. Иной раз она с собой выручку привозит — но уж тут разрабатывать надо, пасти. Время нет. Тут уж как карта ляжет — повезет еще и фаршированную ее голубу примем. С икрой.

Оглаушим слегонца, небольно так, заберем бабло, рыжье и тачилу. В тачке сиди-плейер! Сам проверял! Дисков только путёвых прикупим — и в путь.

Прикинь, как в Москву с ветерком под Оффспринг помчим! Я знаешь как езжу — только на мотоцикле можно догнать, и то — не каждом.

— Так, подожди, разбой это — раз, глаушить то чем-то надо, правильно? Уже не грабеж, друг мой, а разбой, угон — два, ранее судимые — это три, еще пару висяков прилепят по ходу пьесы, потом и повезет, выручку ее накроем — вот тебе и особо крупные размеры… и — гуд бай, Америка! Вышаком пахнет твой спортидж. Стоит ли того овчинка? Наша ли это лига, так сказать?

— Овчинка — это ты самый и есть. Овца. Если ссышь — я сам все исполню. И в Москву поеду — сам. Разбойник херов, Дубровский, блин! Обычный гоп-стоп.

— Рутинный.

— Чего?

— Рутинный, говорю, гоп-стоп. Слушай, может давай лучше от армии еще кого отмажем? Работает же схема — чего в дебри лезть? Чик-чирики.

— Каароче, у тебя время до завтра подумать, я лична еду в джипе или ваще нахер не еду. Закрыли тему.

Я молчу в ответ, и мы едем смотреть насколько сложно будет проникнуть в гараж.

— Если залить в замок эпоксидной шпаклевки без отвердителя, то когда хозяйка вставит ключ, закрывая гараж, все «сухарики» замка зафиксируются, и мы сможем его открыть любым более-менее подходящим по форме ключом, понимаешь? Пошли в хозтовары, сейчас на месте все оформим.

— А как если не сработает — эпоксидка твоя, тогда что?

— Тогда ты подойдешь к ней у гаража, в очках в своих, как лох. Скажешь — маму надо в больницу отвезти — а скорой все нет и нет. И тут я ее — сзади…

— Жалко нет хлороформа! Или эфира! Гораздо эстетичней — с хлороформом-то! Ты только не очень ее, ладно?

— Постараюсь прическу сильно не портить.

Удовлетворенные проведенной подготовительной работой, мы возвращаемся на Куйлюк, снимать стресс и придаваться потному разврату с нашими знакомыми Натой и Ксюхой. У Артема все ходы расписаны наперед.

Хотя мне лично совсем не до разврата — я бы лучше выспался перед делом.

Ната открывает дверь и тут же начинает махать на нас руками.